Читаем Лилипут полностью

— Это хорошо. Я благодарен тебе. Ты понимаешь меня?

— Да, — еле слышно сказал Джек.

— Даже если это… прекратится, я уже никогда не смогу стать нормальным человеком.

Монро резко повернул голову в его сторону и хотел что-то сказать.

— Молчи, Джеки! — стальным голосом остановил его Лоулесс — Я знаю, что говорю. Даже если все хорошо закончится (и даже если прекратится весь этот мой кошмар), я не смогу полноценно жить. Представь мою жену, когда она увидит своего мужа в возрасте ее старшего сына. Представь моих дочерей. Каково будет им?

— Но, шериф, вы можете…

— Нет, Джеки! Я ничего уже не могу. Хотя нет, еще могу. Я могу помочь людям, во всяком случае, я не остановлюсь, пока не спасу хотя бы одного человека. Нет, я не собираюсь кончать с собой, хотя, уверен, моя участь уже предрешена. Все равно я хочу добраться до центра, увидеться с Локом, с этим мальчиком, Дэнни Шилдсом, узнать про жену и дочерей (конечно, я ни за что не покажусь им на глаза. Я не хочу, чтобы у кого-нибудь из них произошел нервный срыв, разузнаю сторонкой). Я сделаю все (хотя, честно признаться, не знаю что), чтобы спасти людей. У нас нет связи, мы не знаем, как они, но мы должны добраться туда. Если не найдем тачку, то поползем… — Лоулесс во время последней фразы вытянул перед собой руки и тут заметил, какие они. Руки мальчика. Восемнадцатилетнего (ой ли?) мальчика! — О Господи! Неужели такое возможно? — Чарли закрыл лицо руками и тяжело, надрывно зарыдал. — Ведь такого не может быть, нет, не может! Это неправда! Нет, не может! Почему со мной? Ну почему это случилось со мной? Почему? Почему?

Монро подошел к Лоулессу и обнял его. Чарли уткнулся лицом ему в плечо, сотрясаясь в рыданиях.

— Прости меня, Чарли, — прошептал Джек, но Лоулесс вряд ли его слышал. — Прости. Я должен был молчать. Дернула меня нелегкая за язык сказать тебе об этом. — Монро легко похлопал шерифа по плечу.

«Я действительно привык, — подумал Джек, — к этому кошмару, который происходит с тобой, Чарли». Вспомнив вдруг о чудовище, он негромко сказал:

— Шериф, надо идти. Мы должны пробраться к людям.

— Да, да, конечно. — Чарли отер ладонью лицо. Ему было слегка стыдно, что не сдержался, но он чувствовал себя теперь намного легче, как будто мысли о собственном горе, полные отчаяния и безысходности, вылились слезами. — Идем. Надо спешить.

Они двинулись дальше. Чарли сосредоточенно думал о том, что им с Джеком предстояло сделать в ближайшие минуты. Мысль о том, что он больше не увидит свою семью (он не имеет права допустить, чтобы они его увидели), еще не ушла совсем, отдаваясь болью в душе, но, когда они с Монро достигли места, где необходимо было пересечь Фелл-стрит, лица жены и детей отдалились и словно растворились в тумане. Чарли становилось легче.

— Здесь, — шепнул он. — Дальше нельзя.

Они находились недалеко от лужайки, где повстречались с золотистыми мухами, поэтому в любом случае должны были остановиться. Джек прошел несколько шагов и заглянул за угол дома. Но отсюда жука не было видно.

— Ничего не вижу, — пробормотал он. Живая изгородь заслоняла обзор.

— Пошли к тротуару, — сказал Лоулесс. — Если он по-прежнему не двигается, перебегаем Фелл. Он слишком далеко, чтобы учуять нас.

Чарли подумалось, что странная неподвижность воздуха играет им на руку. Он первый заметил жука. С расстояния в четыреста футов гигантское насекомое выглядело не так устрашающе, но стоявший рядом с ним «форд» позволял достаточно четко определить размеры монстра. Жук не двигался.

— Может, эта гнида сдохла? — с надеждой в голосе произнес Монро.

— Быстро, Джек!

Лоулесс бросился бегом на другую сторону Фелл. Чарли бежал инстинктивно пригнувшись, хотя это не имело значения: жук не мог его увидеть. Монро бежал следом. В доме, к которому они устремились, жила старая дева Аделия Стилетт. Лишь во внутреннем дворике шериф и его заместитель остановились, чтобы перевести дух. Невероятно, но эта короткая перебежка далась им с таким трудом, будто они одолели целую милю. Солнце, переместившееся на запад, грело не так сильно, как днем (еще должен быть полдень, Чарли, еще должен быть ПОЛДЕНЬ!), но полное затишье сказывалось самым неприятным образом: уже кончался октябрь, а Чарли был весь мокрый от пота после непродолжительной ходьбы и забега на сто футов. Он вытер лоб рукавом рубахи. Глаза Джека возбужденно блестели, но Чарли смутно чувствовал, что радоваться пока что нечему. Они думают, что провели эту тварь, но так ли это на самом деле?

— Идем, Джеки, — сказал он.