Читаем Лилипут полностью

Однако шерифу было известно нечто, чего не знала пока миссис Шилдс и что повлияло самым решительным образом на всех тех, кто хотел было приобрести дом Тревора. Первыми потенциальными покупателями были два брата, вроде бы владевшие какой-то фабрикой в штате Мэн. Но после разговора с Лоулессом их словно ветром сдуло. Потом Чарли довелось побеседовать с пожилой супружеской парой. Те не задали ни единого вопроса, пошептавшись друг с другом, поблагодарили шерифа и удалились. Судя по всему, решили, что как-нибудь доживут свой век без этого дома. С братьями шериф беседовал осенью, в канун Дня благодарения, а с пожилой парой — в середине января. И вот сегодня, одиннадцатого августа, почти в годовщину исходного события, Чарли должен был вновь повторить свой рассказ о странном обстоятельстве, сопутствовавшем ему. Это не входило в его прямые обязанности. В конце концов, всякий волен приобрести этот дом, выложив нужную сумму. Но одно дело, если бы произошло обычное убийство. Однако было кое-что, что не давало Лоулессу покоя. С ним был согласен и его заместитель — Гэл Хокинс. Оба они пришли к выводу, что лучше всего было бы, если б в один прекрасный день в дом ударила молния и он сгорел бы к чертовой матери. Только, как видно, этот дом не привлекал даже молнию. Нет, ни Лоулесс, ни Хокинс не были суеверными людьми. И все же сама мысль, что в этом треклятом доме кто-то поселится, вызывала у Чарли где-то глубоко в душе чувство протеста, смутное, но становившееся все более сильным. Сейчас, глядя на Энн Шилдс, Лоулесс почти смирился с тем, что дом Тревора вскоре перестанет пустовать, и это знание наполнило его… беспокойством. Причем не за эту красотку, слишком аппетитную для своих тридцати шести лет, и не за ее семью (он вполне допускал, что мальчишки у нее — отличные ребята), а за… Шериф честно признался себе, что сам не знает, за кого или за что беспокоится. Ясно одно: он…

— Я вас слушаю! — повторила Энн. В ее голосе отчетливо слышалась капризная нотка.

Лоулесс вдруг понял, что пауза слишком затянулась, пока он предавался собственным мыслям. Кроме того, до него вдруг дошло, что его глаза задержались на вырезе блузки миссис Шилдс, и он поспешно отвел взгляд. Не хватало еще, чтобы она ответила ему улыбочкой. Лоулесс потер глаз, словно ему туда попала соринка, и заговорил:

— Парня звали Рори. Рори Тревор. Сказать откровенно, я почти не знал эту семью. Да и с Рори мне не приходилось общаться. По словам школьных учителей, одноклассников и соседей, за ним ничего плохого не водилось. Друзей у него не было. По крайней мере, ни один не объявился. Все были поражены, поначалу никто даже не хотел верить. Спокойный был парень. Учился неплохо. Правда, не играл за школу ни в футбол, ни в баскетбол, но это не важно. Из него потом так ничего и не вытянули. Что, зачем, почему? Молчал. А потом повесился. — Лоулесс глянул на женщину. Та слушала с вежливым безразличием. — Он позвонил Хокинсу прямо домой. Среди ночи. Сказал, что застрелил отца с матерью, сестер, и положил трубку. По правде сказать, Гэл спросонья подумал, что это чья-то шутка, и уже опять залез было под одеяло. Но жена Гэла тоже проснулась из-за этого ночного звонка и расслышала почти все, что говорил Рори. Она растолкала мужа, и ему пришлось-таки поехать с помощником на Канзас-стрит, 29. Да, картина была жуткая. Парень сидел и ждал полицейских на крыльце дома, внутри которого буквально плавали в крови четыре трупа. — Чарли почесал кончик носа. Он заметил в последнее время, что часто делает так, когда волнуется. Скверная привычка. Нужно избавиться. — Все это ужасно, но… так было. Сейчас вы поймете, что я имею в виду. Я оказался в доме немного попозже. Понимаете, Рори Тревор действительно выстрелил четыре раза. В ту ночь была гроза, гром так грохотал, что человек мог и не расслышать выстрелов, тем более со сна. Рори проделал все очень быстро. Просто профессионально. Сестер он застрелил выстрелами в голову, отца — в сердце. Всем троим хватило по одному выстрелу. Неплохой результат для неопытного юнца при вспышках молнии.

— А как же его мать? — невольно вырвалось у Энн.