Читаем Лили (Том 2) полностью

- Что тут такого смешного?

- Ты похожа на беременную медведицу по пути на бал.

Но чувство юмора у Лили в эту минуту полностью отсутствовало.

- Как смешно! Просто умора, - ответила она с обидой в голосе, но это только заставило его рассмеяться. - У тебя есть еще остроумные замечания? Если да, выкладывай все сразу.

Все еще посмеиваясь, Дэвон присел рядом с нею и взял ее за руку.

- Расскажи мне историю своей жизни, - попросил он. - Расскажи мне все о Лили Трихарн, Как ты выглядела, когда была маленькой?

Она подозрительно уставилась на него.

- Ничего я тебе рассказывать не буду. Зачем тебе знать? Если бы тебя действительно интересовала моя жизнь, ты бы задал этот вопрос давным-давно.

Тут Лили охнула и приподнялась с подушки, вновь охваченная болью, пришедшей как будто в наказание за ее слова. Когда приступ наконец миновал, она откинулась назад, задыхаясь и обливаясь потом, напуганная продолжительностью и силой схватки.

- Неужели так и должно быть? - прошептала Лили. - Это слишком, слишком...

Она умолкла, увидев его лицо. Дэвон поспешил напустить на себя бодрый вид, но было уже поздно, Лили успела заметить его отчаяние. Ей стало совсем скверно.

- Все будет хорошо, - подхватила она его собственную песню и крепко сжала его руку. - Я это точно знаю. Меро говорила, что у меня будут быстрые и легкие роды, а она была ясновидящая.

- Кто такая Меро?

- Она была моим другом. Я жила у нее в доме на болотах. Ты положил волшебные камни на ее могилу, когда нашел меня той ночью. Я так и не поблагодарила тебя за это. Приляг рядом со мной, Дэв. Мне легче, когда ты рядом.

Дэвон вытянулся рядом с нею на лежанке из мехов и стал осторожно разминать ладонью ее живот В перерывах между схватками Лили рассказала ему о Меро, о жизни на болотах, о скульптурах и о стеклянной стене. По ходу рассказа образ старой женщины яснее высветился в ее собственной памяти; ей даже показалось, что она чувствует присутствие Меро в пещере. Это была приятная и утешительная фантазия.

Дэвон рассказал ей все, что знал о Коббе. Он припомнил, что мать его управляющего умерла родами. Это случилось за четыре года до появления на свет самого Дэвона. Ее звали Мэри Кобб. Любовница его отца.

- Ничего удивительного тут нет. Моя мать не смогла или не захотела жить одной жизнью с отцом, хотя я до сих пор не понимаю почему. Очевидно, ему нужен был кто-то на то время, что мать проводила в Девоншире.

В завещании его отца для потомков старого Кобба было оговорено исключительное право занимать должность управляющего в Даркстоун-Мэноре, буде они того пожелают. Очевидно, подобным образом Эдвард пытался загладить свою вину за то, что не признал сына, прижитого вне брака.

- Знаешь, о чем я подумала? Кобб потерял руку, спасая тебя и Клея, когда вы были детьми. Может быть, это еще больше его озлобило? - сказала Лили, размышляя вслух.

Она вспомнила гот день, когда нашла Кобба пьяным в его коттедже. "Дарквеллы - неподходящая компания для молоденьких девушек. Запомни: Дарквеллам доверять нельзя", - предупредил он ее. Только теперь она поняла, что он, должно быть, думал о своей матери.

- Почему он все это оставил, как ты думаешь? - спросила она вслух, указывая на собранные в пещере сокровища. - Почему не взял все это и не сбежал? Он мог бы уехать куда-нибудь далеко-далеко и жить по-царски. И если уж на то пошло, почему он не убил Клея? Почему не добил его? Он же не мог не знать, что Клей в один прекрасный день все вспомнит!

Дэвон долго молчал, погрузившись в раздумье.

- Возможно, он вовсе не хотел никого убивать. Я думаю, он остался здесь, потому что ему просто некуда было идти. В сущности, кроме Клея и меня, у него никого на свете не было, никакой семьи.

Перед глазами у него всплыло чернобородое лицо Кобба. В ту минуту, когда он вылез из-за края утеса, оно было полно раскаяния.

Лили преследовало другое воспоминание: о том, как Кобб тащил ее за собой, выворачивая ей руки и не слушая просьб о пощаде, как привязал ее к скале Утопленника и оставил в наступающем приливе. У нее было доброе сердце, но она не могла заставить себя оплакивать смерть Кобба.

Время шло. Схватки стали терзать ее все чаще, но в кратких промежутках между ними Лили рассказывала Дэвону о своем отце, о детстве, а также то немногое, что помнила о матери. Щадя его чувства, она больше ни разу не закричала. Дэвон слушал, разминал ей плечи, спину, ноги, задавал вопросы или рассказывал о себе, чтобы отвлечь ее от мучений. Ни он, ни она не забыли того, что было между ними в прошлом, и Лили его не простила, но сейчас обоим казалось, что они вместе отправляются в большое плаванье, и все, что осталось на берегу, представлялось им мелким и незначительным.