Читаем Лили (Том 2) полностью

- Я тоже на это надеюсь, - произнес Льюис и, наклонившись, едва коснулся губами ее лба. Первый поцелуй вышел очень сухим и чопорным. - Спите хорошо. Я пришлю вам наверх горничную.

Он ушел. Лили проводила глазами его высокую, суров? выпрямленную громоздкую фигуру, спрашивая себя, что бы он стал делать, если бы узнал о ребенке. При одной мысли об этом ладони у нее стали липкими от пота. Лучше уж не думать. Цепляясь за перила, она с трудом взобралась по лестнице и свернула в коридор, ведущий к ее спальне.

Комната была маленькая, но удобная, вся мебель новая. Не зажигая свечи, Лили сразу же прошла к дверям, выходившим на крохотный балкончик, который казался ей лучшим местом во всей комнате. Слава Богу, он выходил не во двор, так что говор и смех вечеринки, продолжавшейся как ни в чем не бывало в отсутствие невесты, доносились до нее лишь в виде отдаленного гула. Сомс выстроил свой дом на самой окраине старинного города с кафедральным собором, поэтому городской суеты здесь тоже не было слышно. Яркая сентябрьская луна поднималась над вершинами платанов, росших по ту сторону от дороги. Где-то среди деревьев заухала сова. В этот вечер, как и во все предыдущие со дня ее бегства из Даркстоуна, Лили бессознательно отметила про себя, что ей чего-то не хватает. Как и всегда, она сразу же вспомнила, чего именно: шума моря. Вот так, наверное, тревожится новорожденный младенец, не слыша привычного сердцебиения матери.

Лили с трудом перевела дух. Ей многого не хватало, обо многом приходилось сожалеть. Чтобы как-то продержаться и пережить мрачное настоящее, она подавляла мысли о прошлом и не заглядывала в будущее дальше чем на день. Раз ей удалось дожить до сегодняшнего дня, стало быть, надо и дальше продолжать в том же духе, не пытаясь ничего улучшить: от добра добра не ищут. За окном опять глухо и страшно закричала сова. Лили уронила голову на руки и разрыдалась.

За спиной у нее раздался легкий стук и скрип открываемой двери. Она торопливо вытерла слезы рукавом платья и, обернувшись, увидела стоявшую у постели горничную. Та пришла помочь ей раздеться.

Лили разделась молча. У нее не было сил на болтовню, хотя горничная по имени Эбби казалась явно удивленной тем, что молодой госпоже совершенно нечего сказать накануне свадьбы. Пожелав друг другу спокойной ночи, они расстались: девушка ушла, а Лили села перед туалетным столиком, чтобы расчесать волосы. И опять зеркало не польстило ей. Она почти испугалась собственного отражения: на чересчур бледном лице слишком ясно проступало глубоко скрываемое горе. Но больше плакать нельзя: это признак слабости и глупости, да и легче от слез не становится. Однако ее гнула к земле ноша сожаления и вины, а в утешение оставалась лишь мысль о том, что в одном она не солгала Льюису: она будет ему хорошей женой. Чего бы ей это ни стоило, на всю оставшуюся жизнь Лили намеревалась стать такой, какой он хочет ее видеть. Мысль о личном счастье представлялась ей сейчас до смешного несущественной. Все происходящее является наказанием Божьим за ее грех: ведь она отдалась человеку, который никогда ее не любил. Если не произойдет ничего более страшного, - если наказание затронет только ее одну, можно считать, что ей повезло.

Лили бессильно опустила руку и склонила голову, глядя на щетку, которую продолжала машинально сжимать в кулаке. Ее вновь охватило внезапное ощущение пустоты; не в силах больше плакать, она устало закрыла глаза. Что делать? Ей было так одиноко! Все от усталости, твердила она себе. Она расстроена и переутомлена, вот почему так трудно удержаться от воспоминаний о Дэвоне. Не о последнем вечере, конечно, - о, это было неописуемо, невыносимо, - но от других воспоминаний. О том, что их связывало. Сама не зная почему, Лили вспомнила о ночном купании в Пиратском пруду, когда он подошел к ней сзади, а она стояла вся мокрая, дрожащая и смущенная до слез. Это было ужасное воспоминание, и все же оно неизменно вызывало у нее сладкую дрожь тайного волнения. Но почему оно посетило ее именно сейчас? Лили ничего не могла с собой поделать: в ушах у нее отчетливо звучал его низкий, волнующий голос, ей живо вспомнилось, как он сдвинул в сторону ее волосы, по которым стекала вода, как его теплые пальцы легко коснулись ее кожи. Такая острая тоска охватила Лили при этом воспоминании, что горло свело судорогой.

И вдруг у нее перехватило дух. Легчайшее прикосновение к затылку заставило ее в ужасе вскинуть голову. Широкая ладонь зажала ей рот, заглушив испуганный крик.