– Во, бля, – недовольно пробурчал Мыловар, подошел к Фасону, приставил ему ствол ко лбу и нажал на спуск.

В результате немало ошметков мозгов оказалось не только разбрызгано по стене, но и осело на лице Мыловара, однако он их даже не стер. Возможно, сделал братан это умышленно, поскольку вид у него теперь стал непередаваемо устрашающий.

Мыловар подошел к Гусю.

– Где наши бабки? Два лимона? Отдашь – будешь жить.

Гусь, побледневший на манер жителя подземелья, тем не менее пожал плечами:

– Не понимаю…

Мыловар что есть силы ударил драгдилера пистолетом в лицо, сбив того с ног. Перевернул его на полу на живот и откуда-то взявшимся ремнем скрутил ему за спиной руки. После чего опять перевернул наркодельца на спину и стал расстегивать ему штаны.

– Сейчас мы посмотрим, какого ты вероисповедания. Ага, необрезанный! Ну, это поправимо.

Оглядев комнату, бандит заметил на кровати полотенце. Взял его, видимо для гигиенических целей, и стал оттягивать крайнюю плоть Гуся, одновременно вытаскивая из кармана устрашающих размеров нож.

– Не надо! Не надо! Все! Все скажу! – заорал во всю мощь легких наркоторговец.

– Так где же наши бабки? – бесстрастно спросил Мыловар, продолжая поигрывать пером.

– У меня на даче.

– Одевайся, поедем.

Мыловар перевернул Гуся на спину и одним движением ножа разрезал ремень, освобождая пленнику руки.

– Кстати, какая у тебя тачка?

– «Чероки».

– Может, поедем на ней, а то наша уже примелькалась? – обратился Мыловар к Картузу.

Тот кивнул.

Зяблик, молча и с ужасом наблюдавший всю эту сцену, стоя в дверях, попятился к выходу. На улице он тут же устремился к своей «шестерке».

– Эй, ты куда? – грозно окликнул его Мыловар. – Поедешь с нами.

Все четверо уселись в джип «чероки», за руль усадили Гуся.

На даче торговца – кирпичной, двухэтажной, с большим земельным участком, с «кремлевскими» елками – они были уже минут через пятнадцать.

– Рыть надо, – сказал Гусь по приезде.

– Тащи лопату, – распорядился Мыловар, идя вслед за наркодельцом в подсобное помещение. Немного подумав, братан приказал взять ещё одну.

Лопаты вручили Гусю и Зяблику, и те довольно быстро добрались до искомого.

Картуз вскрыл один за другим оба кейса и остался доволен содержимым.

– Копайте дальше, – между тем распорядился Мыловар.

– Нет! – вскричал Гусь. – Ни за что! Пощадите! Вы же обещали! – И он откинул лопату в сторону.

– Ну как знаешь, – вздохнул Мыловар, подобрал брошенную торговцем лопату и совершенно неожиданно штыковым ударом в горло снес наркодельцу голову. Потом обернулся к Зяблику и спокойно спросил: – Ну, а ты-то копать будешь?

Зяблик, уже давно понявший, что его ждет, теперь практически не испытывал страха. Он чуть не улыбнулся, вспомнив, что за последние двое суток его обещал «закопать» Мясник и предупреждал, что «закопают», подполковник Делягин.

– Стоит ли? – между тем вполголоса обратился Картуз к Мыловару. – А как Варгуз на это посмотрит?

– Отмажемся как-нибудь, зато теперь эти бабки наши. Мы с ними свалим за бугор, а не с какими-то двумя стольниками.

Картуз некоторое время размышлял, а потом твердо сказал:

– Ну что ж, брат, твоя правда.

Мыловар, держа в одной руке окровавленную лопату, другой рукой глушаком почесал себе затылок.

– А и то, блин, зачем копать? И так следов столько оставлено…

Зяблик умер легко – его сердце было прострелено с первого выстрела.

ЧАСТЬ ПЯТАЯ

Убить киллера!

Сколковцы

17 августа, четверг: ночь, утро

Ночью Лухаря разбудил телефонный звонок.

– Ну, как наши дела? – не без напряжения в голосе поинтересовался Посланник.

– Гм-м, – промычал Петр, памятуя, что его аппарат находится на прослушке.

– Успокойся, – понял его затруднения Иван, – с тебя снята всякая слежка.

Лухарю непонятен был этот ночной звонок, и он поначалу не хотел отвечать Посланнику по существу – мол, завтра встретимся и я тебе все расскажу с глазу на глаз. Но именно экстраординарность звонка навела его на мысль: что-то произошло или происходит.

– На меня вышел Албанец. Сказал, что все сделано как положено.

Посланник заметно повеселел.

– Ну тогда все ништяк! А то Албанец под колпаком Келаря. Возможно, сегодня утром, а возможно, через час-другой его ликвидируют. Или захомутают.

Лухарь размышлял недолго.

– У меня к тебе есть одна важная просьба, Посланник.

– Никаких просьб! Ты сделал свое дело и получил за это неплохие бабки. Все! Теперь у нас с тобой никаких дел нет.

– Может, оно и так. И даже так и должно быть, но напомню: ты говорил о полсотне штук, которые остались у твоего приятеля-шантажиста. Албанец их забрал и передал мне. Я хотел бы вернуть тебе эти бабки. Но у меня есть небольшая просьба. Для тебя её выполнить – просто пустяк, с другой стороны – пятьдесят штук гринов…

Посланник ненадолго задумался.

– Ну, выкладывай свою просьбу.

– По телефону сказать не могу. Нам надо встретиться. Причем немедленно. К тому же имей в виду – это дело в твоих прямых интересах.

– Ну и что ты предлагаешь? – уже с явным раздражением в голосе, но и с очевидным беспокойством спросил Посланник.

– Я к тебе сейчас приеду.

– Ну валяй.