– Я – президент «Стройинвестбанка».

Самбаз солидно кивнул, мол, ему об этом хорошо известно.

– А на меня наезжают, – продолжал Бимбер. – Требуют дань.

– Значит, кто-то звонил?

– Некие Хлебан и Зямба.

– Это группировка Келаря – Зямбы. Именно им отстегивал бабки прежний владелец.

– А мне вот платить что-то не хочется, – несколько задорно заявил финансист. – Как считаешь, насколько серьезны их угрозы?

– Речь идет о… – Хозяин задумался, выбирая подходящее, наиболее деликатное, что ли, выражение, но в конце концов придумать ничего не смог и остановился на самом распространенном… – мочилове?

– Так, во всяком случае, сказал Зямба. – При этом Бимбер зло зыркнул глазами.

– Организация, которую представляет Зямба, конечно, очень мощная. Она контролирует таможни, несколько вещевых рынков, банков, ну и все такое. Кроме того, у неё хорошие связи с ментами. Да и сам Зямба не какой-нибудь штемп, а очень серьезный вор. – Несмотря на весь этот суровый текст, хозяин старался говорить очень осторожно. – А у сколковцев, так обычно называют эту группировку, именно Зямба отвечает за ликвидации.

Лицо гостя заметно помрачнело.

– Так что же из всего этого следует?

Самбаз решил слегка разрядить ситуацию.

– Но все же к ликвидациям сколковцы прибегают крайне редко. В последний раз, – он слегка порылся в памяти, – четыре года назад. Дело в том, что Келарь – вор, скажем так, интеллигентный, и ему удалось оттереть Зямбу в сторону при принятии важнейших решений. С Келарем всегда можно договориться. Вот и телефончик его сотовый имеется. – Он протянул Бимберу бумажку.

– Хорошо. Спасибо, Самбаз, за хлеб, за соль да за добрый совет. Но пора и честь знать.

В прихожей, под зеркалом, Бимбер оставил, уходя, пару зеленых бумажек.

Но банкир не очень хорошо понимал, что предложить Келарю взамен требуемой дани, и решил: время ещё терпит и можно оставить разговор с главарем сколковской банды на потом.

А сейчас он ещё раз удивил водилу-секьюрити, распорядившись ехать на юго-запад Москвы, где в только что выстроенном доме проживала в трехкомнатной квартире его законная жена вместе с девятилетней дочкой.

Супруга встретила Бимбера почти без удивления, но со спокойной, выстраданной ненавистью. Он не раз предлагал ей развод, но Ксении страшно было оказаться без всякой материальной поддержки и без профессии в этом безумном, помешанном только на деньгах мире.

В свое время она страстно хотела выйти за Варгуза, но тот не пожелал стать её мужем, руководствуясь каким-то дурацким воровским кодексом. Она до сих пор не могла простить этого питерскому авторитету…

Да, Бимбер давно не жил с Ксенией как супруг, предпочитая проводить время с многочисленными любовницами. Но сейчас, попав в затруднительную ситуацию, он вдруг понял, что ему не на кого положиться в этой жизни, кроме собственной жены. Если не считать увлечения Варгузом (а в данный момент это даже пойдет на пользу), честность и порядочность Ксении всегда были образцовыми.

– Ксюша, дорогая. – Он сделал попытку её поцеловать, но женщина мягко отстранилась.

– Борис, сразу говори, зачем приехал. Я занята.

– Хорошо. Проблема в том, что у меня неприятности. Нет ли у тебя, кстати, чего-нибудь выпить?

– Ты же знаешь, что у меня нет лишних денег на выпивку.

Бимбер вздохнул.

– В общем, сейчас всякое может случиться. Я хочу, чтобы ты знала. Знала только ты одна. Завтра я открою в банке «Интеркредит» две депозитные ячейки. Там будут находиться два кейса. Взять их оттуда смогут только два человека – ты и я. Если, повторяю, со мной что-то случится, случится самое худшее – ты понимаешь, о чем я говорю, – сама эти кейсы не бери, позвони Варгузу. Возьмете их вместе. Вот, собственно, и все.

Ксения пожала плечами:

– Хорошо, я позвоню Варгузу. Если, конечно, с таким прохвостом, как ты, что-то и вправду может случиться.

Келарь и другие

9 августа, среда: утро

Весь мозговой центр сколковцев собрался в офисе – здании, напоминающем своими башенками и шпилями средневековый замок. Он возвышался непосредственно за кольцевой автодорогой на западе Московского региона, на холме, не то по причуде архитектора, не то по соображениям безопасности абсолютно лишенном растительности. В общем, сплошная глина.

– Валить Бимбера, и все дела! – Несмотря на суровость сказанного, говорил Зямба по выработанной годами привычке довольно вяло, но при этом весьма злобно щуря свои жаркие кавказские глаза. – Не сделаем этого – все московские воры нас за лохов считать будут, в том числе и собственная братва. Не говоря уж о том, что мы теряем приличные лаве.

Кроме высказанных Зямбой резонов, была у него и другая цель: поддержать свое реноме, которое падало, как он чувствовал, буквально с каждым днем.

Недавно Келарь, встретив в офисе подвыпившего земляка Зямбы, просто-напросто публично влепил ему затрещину. Да, пьянка в офисе уставом организации категорически запрещена, но наказать земляка должен был именно Зямба – тот являлся членом его боевой бригады.