Читаем Лики прошлого полностью

Для своей внучки он писал великолепные стихи в стиле С. Маршака, что, по-видимому, позволяло ему более естественно войти в мир ребенка, быть дорогим, понятным и любимым дедушкой. Этот педагогический прием, предложенный некогда еще Честерфильдом, следует взять на вооружение каждому, тогда пропасть между родителями и детьми будет не столь глубока.

В тяжелые времена не только экономической, но и нравственной разрухи в стране он мог в стихах высмеять пороки бесхозяйственности, бюрократизма и стяжательства, привлечь внимание к вечному и прекрасному — красоте, чистоте помыслов.

Обычно в своих вопросах, обращенных ко мне — лектору, преподавателю, у него постоянно звучало: что будет дальше, где та дорога, которая выведет грядущее поколение?

В минуты отдыха, раздумий, вдохновения мы зачастую обращаем свой взор на вечную, нерукотворную красоту творения природы. Сказочность громад гор, парение орлов, дивные красоты срезов камней, причудливый рисунок корневищ древесины, совершенства линий тела представителей животного мира и над всем этим человек во всем блеске своего ума, руководействия властвующих на всем земном.

При этом зачастую поражает феномен способности человека скрупулезно изучать глубины предмета и быть совершенно оторванным от самой мирской жизни, неспособным приложить свои знания, умения к полезному делу, насладиться этим.

И все же рождаются люди, объединяющие в себе глубокие теоретические знания предмета, ставившие перед собой трудные, не решенные вопросы предшествующими поколениями, трудятся годами, изнуряя себя, решая непосильное, находя правильный ответ, воспроизводят руками, доказывая неверующим свою правоту, с блеском повторяя и повторяя виртуозность исполнения найденных решений, как бы говоря, делай, как я.

Каждая работа такого мастера — это неповторимый шедевр творения разума и рук человеческих.

Казалось, сбылась однажды вековая мечта горожан, открыт стараниями наших предтечей медицинский институт в Ростове, показаны высокие примеры научного поиска врачевания, нашему поколению осталось только учить и служить верой и правдой выбранному делу, однако, нет, целая армия отобранных людей с регалиями и в мантиях выбрала для себя только легкий путь — учить, а лечить? Не забыв при этом, сгорая, освещать путь другим! Профессиональная гордость специалиста экстра-класса, требующего не только данные от природы, но и напряжения всех человеческих возможностей и сил — желают быть лучшим. Не те личности, не те примеры для подражания.

Педагоги — да, но врачи-профессионалы — все хуже и хуже, скатываясь постепенно на уровень тех, кого они обучали делать первые шаги в профессии. На авансцену этой трагедии выступают амбициозность, высокомерие, положение занимаемой должности, а порой просто делячество.

И все же природа мудрее, ей свойственно такое качество, как самоочищение, самообновление, самосохранение. Незаметно с определенной долей процента рождаются гении и таланты, как бы подстраховывая неразумность разумного мира.

И на Донской земле рожден такой талант — Вадим Федорович Касаткин, который незаметно, скромно пробивался годами через препятствия и людское невежество, неблагодарность через толщу бетона и асфальта, на свет к людям. В самом его облике есть что-то исконно русское, иконописное — от Бога, как бы сошедшего с полотен И. Глазунова.

Большой, угловатый, застенчивый, немногословный — просто былинный умелец, как бы удивляющийся тому, что коллеги его мало трудятся, не стремятся превозмочь себя.

Будучи молодым хирургом, как-то выполнил уникальную операцию больному, подобно которой в нашем регионе во всяком случае никто никогда не делал, и даже не помышлял. Картина на хирургическом обществе была весьма примечательная, когда видавшие виды хирурги, медицинские авторитеты сидели, озлобившись, слушали о сделанном им.

Радости, благословения на их челе видно не было, но его уверенность, скромность да глубокое познание того, что им было выполнено, остановили пламя пожара негодования и принародного бичевания.

Долгие годы проработал он совместно со своим учителем, видным российским хирургом, профессором-экспериментатором Вадимом Ивановичем Русаковым, обучался тонкостям хирургии, врачебному мышлению, создавая себя как личность, вбирая все самое лучшее и отторгая нелепое, скандальное.

Сегодня, пожалуй, только ему подвластно осмысленно с творческой интуицией гроссмейстера войти в пораженные раком чертоги человеческого организма, убрать все нежизнеспособное, оставляя для жизни необходимое, сантиметр за сантиметром, час за часом в разумной холодной борьбе со злейшим врагом человечества, напрягая свой ум и талант.

Сегодня его знают, замечают, ценят, стремятся попасть только к нему, отдаться для решения их судьбы.

А у него-то самого только одна жизнь, да и молодость уже на исходе.