Читаем Лики прошлого полностью

Так два поколения Лазаревых были тесно связаны с освободительным движением армян, а Иван Лазаревич Лазарев (1735–1801) был одним из его признанных руководителей.

Лазаряне (Лазаревы) после падения Ани переехали в Нор-Джугу, основанную в XVII веке армянами-переселенцами из старой Джульфы.

В Россию семья Лазаревых переехала из Индии в середине XVII века и обосновалась в Астрахани, а затем переехала в Москву и Петербург.

Обладая огромным богатством, начав свою предпринимательскую деятельность в России с шелковых мануфактур в 70-х годах, Лазаревы направили свои интересы в сферу горного дела, превратившись скоро в горнозаводских предпринимателей.

Тесная связь армянских прогрессивных деятелей с представителями русских передовых слоев и знакомство с их просветительскими идеями привели к культурному сближению русских и армянских народов.

Старший сын Лазаря Назаровича — Ованес (Иван) переехал в середине 1760 года в Петербург и обратился к правительству за разрешением на строительство армянской церкви. В 1770 году был издан Указ об отведении места для строительства церкви, сооружение которой И. Л. Лазарев поручил известному архитектору Ю. М. Фельтену (1730–1802) — профессору, придворному архитектору, директору академии художеств.

Проходят века и реконструкцией этой церкви занимался переселенец из Крыма, архитектор Александр Иванович Таманян. Он много работал с Фельтеновскими чертежами, бережно воссоздавал утраченное. На эту работу его пригласил Абамелик Лазарев, который был попечителем церкви. Юрисконсультом ее был адвокат Саркис Лукашин (Срапионян) — нахичеванец по происхождению, впоследствии революционер, крупный государственный деятель Советской Армении.

Имя Ивана Лазаревича Лазарева связано с легендами об одном из самых крупных в мире бриллиантов, известном под названием «Орлов». Он был не только состоятельным человеком, но и крупным финансистам, владельцем заводов, основателем чрезвычайно выгодных для русской казны мануфактур. Являлся одним из семи миллионеров в России XVII века.

В 1774 году Екатерина II пожаловала Ивану Лазаревичу Лазареву, его детям и их потомству российское дворянское звание. Именно в память о «милостях» императрицы им была поставлена на свои средства армянская церковь на Невском проспекте, названная «Св. Екатерины».

Его брат Христофор Лазаревич Лазарев в 1779 году в Москве построил церковь по проекту того же Фельтена на Ваганьковском кладбище.

9 мая 1780 года предводители армян-переселенцев с Ованесом Лазаревым посетили императрицу и наследника на даче «Царское село», благодарили за пожелание провести переселение армян в «Ростовский форштат», куда и прибыло 9050 человек 9 декабря 1779 года, чтобы приняться за основание города Нахичевани н/Д и его пяти сел.

Будучи влиятельным человеком в России, Иван Лазаревич Лазарев лично наблюдал за переселением армян из Крыма, а в дальнейшем участвовал в решении вопросов устройства на Донской земле, рождении Указа императрицы и его реализации.

Большим событием для армян России, и нахичеванских в частности, было открытие в ряде городов, где они жили, а также в Москве армянских учебных заведений. В этих начинаниях одна из главных ролей принадлежала Лазаревым, создавшим на свои средства учебные заведения в Москве, в 1815 году называвшиеся Лазаревским институтом восточных языков.

С момента своего возникновения Лазаревское учебное заведение отличалось от других тем, что оно было смешанным — армяно-русским по контингенту учащихся.

Дворянский пансион в Армянском переулке был одним из лучших в то время, и многие дворяне стремились определить своих детей на обучение именно туда.

Среди учеников был Иван Сергеевич Тургенев, который в своих воспоминаниях подчеркивал, что этот дом был для него родным, близким его душе.

Именно в Лазаревском пансионе он испытал первые сильные литературные впечатления, определившие формирование его личности.

В зрелые годы он пишет С. Т. Аксакову: «Помнится, я находился в пансионе в Москве, и нам по вечерам надзиратель Иван Федорович Краузе рассказывал содержание «Юрия Милославского». Невозможно изобразить то поглощающее и поглощенное внимание, с каким мы все слушали; я однажды вскочил и бросился бить одного мальчика, который заговорил посреди рассказа».

Бывал в Армянском переулке юный Михаил Лермонтов вместе с бабушкой Е. А. Арсеньевой в доме у известного генерала армянина П. М. Меликова, героя Бородинского сражения. Наблюдательный хозяин первым обратил внимание на незаурядность темноглазого мальчика и предложил бабушке отвести Мишеля к художнику Брюллову, который «рисует не только портреты, а и взгляды».

Меликов подружил Мишеля со своим племянником Моисеем Меликовым, художником, учеником знаменитого Карла Брюллова. Моисей-то и оставил для истории верный словесный портрет двенадцатилетнего Лермонтова: «Глаза эти, с умными, черными ресницами, делавшими их еще глубже, производили чарующее впечатление на того, кто бывал симпатичным Лермонтову».