Читаем Лихорадка полностью

Дверь оказалась незапертой; Клэр вошла в коттедж и сразу поняла, почему Макс не позаботился о сохранности своего жилища. В доме почти не осталось его личных вещей. То, что она увидела, — мебель, посуда — должно быть, предоставлялось в аренду вместе с коттеджем. Она обошла спальни, кухню и обнаружила лишь некоторые забытые вещи ученого: коробку с книгами, корзину с грязным бельем, кое-какую еду в холодильнике. К стене гостиной кнопками была прикреплена топографическая карта реки Мигоки. Он вернется за этим, подумала Клэр. И я его дождусь.

Ее взгляд упал на коробку с книгами. На ней сохранился почтовый ярлык с указанием имени и адреса получателя: «Лаборатории Энсон».

Это было название справочной лаборатории, где делали анализы крови Скотти и Тейлора и откуда пришли отрицательные результаты по токсинам. «Фальшивки? — удивилась она про себя, — но, если так, что они пытались скрыть?» Именно эта лаборатория недавно выдала грант Педиатрической группе Двух Холмов на забор крови у местных подростков. Почему «Энсон» заинтересовались детьми Транквиля?

Она достала сотовый телефон и позвонила Энтони из лаборатории больницы Нокс.

— Что вам известно о «Лабораториях Энсон»? — спросила она. — Как получилось, что именно с ними наша больница подписала договор?

— Ну, это странная история. Обычно мы отсылали все пробы по газовой хроматографии, массовой спектрометрии и радиоиммуноанализу в лабораторию «Бладтек» в Портленд. А месяца два назад вдруг стали работать с «Энсон».

— Кто принимал решение?

— Наш главный патолог. Смена партнера имела смысл, поскольку «Энсон» предоставил серьезные скидки. Больница не смогла устоять. Мы на этом экономим десятки тысяч баксов.

— Вы не могли бы разузнать о них поподробнее? Мне это нужно срочно. Можете связаться со мной по пейджеру.

— А что именно вы хотите выяснить?

— Все. Занимаются ли они чем-то еще помимо диагностики. И что за интерес у них к Транквилю.

— Попробую.

Она нажала отбой. Даже с включенным электрическим отоплением в комнате было прохладно. Она разожгла огонь в дровяной печи и приготовила завтрак из скудных припасов Макса. Кофе и тост с маслом, сморщенное яблоко. К тому времени, как она управилась с едой, печь так раскалилась, что от жары Клэр стало клонить в сон. Она снова позвонила в больницу узнать о состоянии Ноя, после чего села у окна и стала ждать.

Не может же он избегать ее вечно.

Когда она в изумлении открыла глаза и поняла, что задремала, ей показалось, что прошло всего несколько минут. Шею ломило от неудобной позы. Было три часа, и утренний свет уступил место блеклым послеполуденным лучам.

Она встала и, растирая затекшую шею, стала бесцельно слоняться по домику. Прошла в спальню, вернулась на кухню. Где же он? Должен же он вернуться за своим грязным бельем!

Она остановилась в гостиной, и ее взгляд привлекла топографическая карта на стене. Она подошла ближе, внезапно обратив внимание на Буковый Холм, высота 294 метра. Что там говорила Лоис Катберт на городском собрании? Речь тогда зашла о том, что люди видели огни на холме; ходили слухи, будто по ночам в лесу собираются сатанисты.

Лоис объяснила природу этих огней. «Просто один приезжий биолог, доктор Татуайлер, рыскает по ночам в поисках саламандр. Я сама недавно едва не наткнулась на него в темноте, когда он спускался с холма».

В распоряжении Клэр оставался всего лишь час дневного света; ей нужно было успеть найти то, что она искала. И она уже знала, с чего начать.

Она вышла из коттеджа и села в машину.

Снег облегчит ее поиски. Она свернула на дорогу, ведущую к Буковому Холму. Приближаясь к владениям Эмерсона, она сбавила скорость и заметила, что дорога к его дому не расчищена. После того как она приезжала сюда последний раз кормить кошку, прошел снегопад, но свежей колеи от колес не просматривалось. Она проехала мимо. Других домов поблизости не было, и асфальтовая дорога сменилась проселочной. Когда-то давно здесь проходила лесовозная просека; сейчас ею пользовались лишь охотники да любители пеших прогулок, прокладывавшие себе путь к вершине холма, откуда открывался панорамный вид. Городские снегоуборочные машины еще не расчистили ее после недавнего снегопада, и передвигаться по ней на «Субару» было довольно сложно. Но до нее здесь проезжала другая машина; Клэр видела следы протектора.

Через несколько сотен метров следы свернули с дороги и резко оборвались у сосновых зарослей. Никакой машины поблизости не стояло; тот, кто приезжал сюда, явно уже уехал. Разве что оставил после себя глубокие следы ног в сугробах.

Она вышла из машины и вгляделась в отпечатки подошв. Их оставили большие ботинки — мужского размера. Они уходили в лес, потом возвращались назад — таких кругов было несколько.