Теперь трудные, но радостные заботы в связи с рождением сыновей встали в их семье на первое место. Днями была Зойка с Павликом и Алешей совсем одна, она крутилась как белка в колесе и всё равно ничего не успевала, нужно было переделать тысячу дел – перепеленать, накормить, погулять, пеленки постирать, прокипятить, погладить. Вечерами падала она совсем без сил, но тут приходили с работы Георгий и Дмитрий Сергеевич и они старались измученную Зойку разгрузить. Дмитрий Сергеевич нередко устраивал ночами «дежурства», когда он вставал к отчаянно орущим близнецам, укачивал их, пел им вместо колыбельной военные песни и давал Зойке с Георгием, хоть немного поспать. И они старались отца без особой надобности не тревожить, у него оставалась своя комната, которая стала теперь одновременно и его спальней и кабинетом. В общем жили трудно, как на фронте, но старались поддерживать друг друга. Зоя была самоотверженной матерью, а Георгий оказался спокойным мудрым отцом. Если она легко впадала в отчаяние, когда дети плакали, не прибавляли в весе, болели, то Георгий всегда находил нужные слова, чтобы успокоить жену и протягивал ей руку помощи.

Когда детишкам исполнился год, Зоя вышла на работу. Мальчишек устроили в ясли. Конечно, хотелось бы подержать их дома подольше, но она не могла не работать, и не столько по причине материальной неустроенности, сколько, чтобы вернуться в мир науки и опять с головой погрузиться в изучение мозга и его деятельности. Ей повезло, она попала в замечательный научно-исследовательский институт, в удивительную лабораторию, в которой можно было освоить самые сложные современные научные методики. Зойка научилась изготавливать тончайшие электроды и химиотроды, то есть канюли для введения в мозг веществ активных в отношении мозговых рецепторов. Но изготовить эти электроды было полбеды, нужно было их вживить в определённые структуры мозга животных, а это означало выполнение сложнейших операций на мозге. Операции, которые делала Зоя, продолжались по восемь-десять часов, и нередко кончались неудачей – экспериментальные животные, собаки или обезьяны не переносили травматичного вмешательства на мозге и погибали. И вся Зойкина работа шла прахом. Но «упорство и труд всё перетрут», и постепенно её подопытные животные стали выживать, и условные рефлексы у них успешно вырабатывались, и удавалось ей производить электрическую и химическую стимуляцию мельчайших нейронных популяций, чтобы установить, как же они влияют на механизмы памяти.

Зойка работала, как одержимая, с утра до вечера и практически без выходных. Если бы не поддержка Георгия, то она бы никогда этого запредельного напряжения не выдержала. У них было разделение труда в выполнении домашней работы, если она за детьми ухаживала, то он взял на себя ответственность за их воспитание, и поставил целью вырастить из них настоящих мужчин. Георгий доставал лучшие детские книги, что было сделать в те времена совсем нелегко, он старался их всесторонне развивать и расширять их кругозор. Он выбирал для мальчишек игрушки, развивающие фантазию, приобщал их к спорту. И когда они приходили домой зареванные с ссадинами и разбитыми коленками, то Зойка начинала паниковать, а Георгий их всех успокаивал, «Настоящие мужчины не жалуются и не плачут!».

Зойка публиковала статьи по результатам своих исследований, позволяющие лучше понять, как функционируют отдельные структуры мозга и их медиаторные системы в процессах памяти. К ней стали приходить письма из Англии, Франции, США с просьбой прислать оттиски статей. В те времена, когда страна была закрытой, казалось это совершенной фантастикой. Многие сотрудники отдела нейрофизиологии, где она работала не верили, что ей удастся справиться с работой, уж очень сложной была заданная тема и методики исследования. Но за шесть лет научных исследований Зоя Дмитриевна Ильина собрала необходимый материал, написала диссертацию и было назначено время её защиты на заседании Ученого Совета. Во время доклада Георгий показывал слайды, которые иллюстрировали Зойкино научное выступление. Защита прошла блестяще, члены Ученого Совета проголосовали единогласно за Зойкину работу двенадцатью белыми шарами. На банкете, устроенном в честь присуждения Зойке учёной степени, многие сотрудники удивлялись и поднимая бокалы, говорили: «Ну Зоя, тебе надо памятник поставить, как это было возможно выполнить такую сложнейшую работу, да ещё имея двоих маленьких детей!». Георгий на банкете всё больше отмалчивался, слушал выступления других, но, придя домой, притянул к себе Зойку, крепко её обнял: «Я знал, что всё будет хорошо! Ведь ты у нас умница и скромница!»

12