Читаем Личный космос полностью

Кикаха хотел возразить, что цена ее жизни несопоставимо выше каких-то Звонарей, однако он сдержался. Анана была права — это требовалось сделать. Его трясло от страха за нее, но внутренний ужас не позволял занять ее место. И тогда, обозвав себя жалким и ничтожным трусом, он разрешил ей Использовать матрицу.

Прежде чем сделать последний шаг, Анана прильнула к Кикахе и горячо поцеловала.

— Я люблю тебя, — сказала она. — И знал бы ты, как мне сейчас страшно! Мы могли бы любить друг друга и наслаждаться счастьем, а вместо этого я сама ложусь в могилу.

— Давай еще раз обыщем дворец! — воскликнул Кикаха.

— Он где-то здесь, и мы наверняка его найдем.

— Но он мог уйти в другой мир, — ответила Анана. — Нам надо узнать о нем все, иначе мы никогда не найдем его. Поэтому действуй, любимый. И не тяни! Я чувствую себя так, словно сейчас умру!

Она легла на диван и закрыла глаза. Приложив к ее голове пустую матрицу, Кикаха держал «колокол» до тех пор, пока тот не закончил свою работу. Дыхание Ананы, быстрое и поверхностное от волнения, внезапно замедлилось и стало глубоким. Ее веки затрепетали; глаза открылись. Казалось, свет в них затерялся на бездонной глубине огромного океана времени, застыв в какой-то роковой полярности жизни.

Подождав для верности несколько минут, он убрал с ее головы матрицу и положил заполненный «колокол» в ранец на полу. Накрепко привязав Анану к дивану, Кикаха приложил к ее макушке «колокол», содержавший разум Граумграсса. Через двадцать минут процесс внедрения закончился. Ее лицо ожило, в глазах вспыхнула ярость пойманного в клетку ястреба. Прекрасный голос Ананы остался прежним, но интонации изменились.

— Пока могу сказать, что ты загнал меня в женское тело, — произнесла Анана, вернее, Звонарь. Кикаха кивнул и впрыснул ей в руку стимулятор, побуждающий к откровенности. Подождав шестьдесят секунд, он приступил к допросу. Когда наркотик перестал действовать, он уже выяснил все, что хотел.

При определении точного количества исчезнувших Звонарей властители совершили ошибку. Их оказалось не пятьдесят, а пятьдесят один. И конечно же, Звонари не стали уведомлять об этом своих врагов. «Лишним» Звонарем был Табююз. Большую часть времени он проводил в биолабораториях дворца, где занимался выращиванием новых Звонарей. Получив сигнал тревоги о появлении Кикахи, он поднялся наверх, но не рискнул вступить в сражение. Тем не менее он помог Граумграссу внедриться в тело оглушенного Нимстовла.

Приняв облик маленького властителя, Граумграсс решил сделать еще одну попытку и убить двух уцелевших врагов — Анану и Кикаху. В случае неудачи Табююзу предписывалось пройти через врата на Землю, унося туда свою матрицу и знание. Там, на Земле, в преддверии ада всех вселенных, затерявшись в одном из шумных городов, он должен был отдать и воспитать когорту новых Звонарей — неустрашимых завоевателей галактики.

— Какими вратами он воспользовался? — спросил Кикаха.

— Теми же, через которые бежали Вольф и Хрисеида, — ответил Граумграсс. — Они ведут на Землю.

— Откуда тебе это известно?

— Мы нашли кодовый регистр, проникли в программу и узнали, куда ведут врата за стойкой видеомониторов. Я приказал Табююзу воспользоваться ими, если произойдет что-то ужасное и непредвиденное. И теперь он уже вне стен дворца — одинокий странник, которому суждено скрываться и ждать великого часа возрождения!

Несмотря на разочарование и тревогу, Кикаха почувствовал какое-то удовлетворение. У него появились сразу две причины вернуться на Землю. Во-первых, и самое главное, ему требовалось отыскать и убить Табююза до того, как Звонарь приступит к выполнению своего плана. Во-вторых, он должен был найти Вольфа и Хрисеиду, чтобы помочь им вернуться домой. Хотя вряд ли они захотят возвращаться. И конечно же, Вольф примкнет к погоне за бежавшим Звонарем.

Он вновь положил матрицу на голову Ананы. Через пятнадцать минут разум Граумграсса перешел в «колокол». Кикаха достал из ранца матрицу, содержащую разум Ананы. Процедура переноса заняла около двадцати минут. А потом она открыла глаза, произнесла его имя и, обняв Кикаху, расплакалась.

Анана рассказала ему о своих ощущениях. Сначала ей показалось, будто ее мозг вынули из головы и поместили в темную пустоту. Она испугалась, что с Кикахой может что-то случиться, и, представив себе этот вечный плен в беспросветной бездне матрицы, Анана поняла, что вскоре сойдет с ума. Идея остаться безумной на века привела ее в еще большее отчаяние.

Кикаха уложил Анану поудобнее и, когда она успокоилась, рассказал ей все, что узнал. Она вскочила с дивана и закричала, что им надо немедленно отправляться на Землю. Но прежде ей хотелось избавиться от «колокола» Граумграсса.