И не тогда, когда утром Савелий, молчаливый и сосредоточенный, варит для нас густой кофе в турке и делает протеиновые вафли, шутя на тему, как сильно его задолбало сыпать протеин всюду, но едва он начинает питаться интуитивно, худеет чуть ли не в два раза.

Я влюбляюсь в него до слез в глазах всем своим пробужденным сердцем следующим вечером. Когда мой адвокат дьявола стоит посреди моей крошечной квартиры, занимая её собой буквально полностью, и светит фонариком. Электрики раздолбали все стены, но так и не закончили. Кругом бардак, грязь, в санузле торчат трубы.

Савелий прохаживается к окну, потом к двери и говорит как обычно спокойно:

- Дай номер прораба. Тут работы надели на две.

Я хочу себе этого мужчину. Не как любовника, пусть даже постоянного. Кажется... я хочу его себе навсегда.

<p>Глава 30</p>

Мы с Савелием договорились в пятницу вечером выпить пару коктейлей в баре.

Я трачу не менее двадцати минут на чертовы стрелки. Не понимаю, как другие девушки делают их ровными?! У меня то одна длиннее, то вторая странно преломляется. Скрупулезная работа расшатывает нервную систему, и пару раз я нахожусь в шаге от того, чтобы умыться. Мужчины вообще в курсе, сколько сил уходит на то, чтобы выглядеть легкой и естественной?

Вдох-выдох. Саша, ты не ерундой занимаешься, а разгружаешь мозг. Переключиться на другую деятельность — полезно. Напитываемся женской энергией и все такое.

На мне черное ультракороткое платье прямого кроя. Новые сапоги и пальто ожидают в шкафу. После работы мы с Марго пробежались по торговому центру, и я опустошила свои счета. Савелий вручил мне свою банковскую карту, но пока я не решилась ей воспользоваться. Он обещал поддержать с ремонтом, а раз так, можно немного потратиться на себя.

Вопрос переезда стоит ребром. Савелий хочет форсировать события. А мне... совершенно не нравится игра, которую затеял мой брат. В какой-то момент он начал вести себя так, словно я наивная глупышка и мне непременно нужны его советы и контроль, что абсолютно неприемлемо.

Мы хорошо поговорили с папой, и тот пообещал образумить маму.

Они хорошие. Нам просто.... тесно.

Слишком тесно, чтобы иметь личную жизнь. Или хотя бы принести в дом какую-то вещь незамеченной.

Вот и сейчас Люба крутится в моем пальто, прикидывая, подойдет ли ей такой фасон. Я не против вовсе, просто.... знаете, с чем можно сравнить? Представьте, что близкий человек мягко касается вашего плеча, и вам приятно. Но потом он касается снова, и снова, и снова. Пятьдесят раз за минуту. Тысячу за час. После чего трет это самое плечо, пусть даже ласково, однако кожа непроизвольно начинает гореть. Забота уже тяготит. Хочется оттолкнуть. Или убежать, укрыться, надеть кофту с рукавом!

Жить с семьей — это перетерпеть тысячу прикосновений и сорваться на тысяче первом. Я не хочу этого, но закипаю по мелочи и стремлюсь сбежать при каждом удобном случае. Это рождает чувство вины, и исчезает оно ровно в тот момент, когда я встречаюсь с Савелием. У Коли есть Люба. У мамы — папа. Это ведь хорошо — иметь своего собственного человека. Который с тобой. А ты с ним. При любой возможности. Конечно, я согласилась принять материальную помощь Савелия. А кто бы отказался?

Кстати, он пишет прямо сейчас:

«Саша, я освободился. Оставлю машину на парковке, и в бар».

Я: «Получилось сделать флюорографию?»

После переохлаждения у него появился кашель, и я волнуюсь.

Савелий: «Да, только что. Все нормально».

Я: «Ура! Я буду готова через полчаса. Гребаные стрелки!»

Савелий: «Какие стрелки? Тебе помочь?»

Смеюсь.

Я: «Тебе лучше не знать».

Савелий: «Теперь мне интересно. Я вызову тебе такси на девять тридцать, расскажешь при встрече».

— Красивое пальто, Саш. Непривычно, что широкое только. Может, с поясом носить?

— Нет, оно должно болтаться... Да, такое свободное.

— Странная мода. Нужно подчеркнуть талию, — включается мама, выходя в коридор.

Вся семья, кроме папы, провожает меня в кабак. Они ничего не говорят против, лишь переглядываются и вздыхают. Оценивают внешний вид, спрашивают, когда ждать. Просят передать привет Савелию!

Мама изумляется длине платья, но при этом хвалит мои ноги. Матвей хнычет, что я пропущу мультфильм. Коля говорит, что платье могло бы быть и подлиннее. Мы все еще в ссоре, и эту фразу он бросает в никуда, но так, чтобы я услышала. Ар-р-р-р!

В общем, читателю должно быть понятно, почему на улицу я выхожу на двадцать минут раньше, чем следует.

Слегка моросит дождь, поэтому стою на крыльце. Савелий наверняка уже вызвал машину, нет смысла торопить его.

Я просматриваю галерею — мы с Маргошей много фотографировались, когда примеряли одежду. Раньше в моем телефоне были только документы, которые нужно обработать.

Возле подъезда останавливается машина. Поднимаю глаза, дабы убедиться, что не такси, и зависаю. Эту машину я знаю прекрасно и уж точно не жду.

Мозг начинает судорожно подбирать версии. Что, черт возьми, делает у моего дома Илья Дождиков?

Он глушит движок и выходит на улицу. Закрыв голову от дождя папкой, подбегает ближе.

— Саша, привет еще раз! Как удачно я тебя поймал.