«Увидимся?»

Я давлюсь шампанским и начинаю махать ладонями у лица.

- Что случилось?! Щиплет?! - пугается Марго.

Я показываю ей экран с сообщениями, и через секунду вот мы обе машем руками. Волнение взлетает до небес! Я соскакиваю на ноги, мы чокаемся, допиваем шампанское и обнимаемся.

- Что ему ответить? Я не знаю. Может, спросить: какой Савелий?

Марго упирает руки в боки и заявляет:

- Если ты так сделаешь, я от тебя отрекусь.

Я округляю глаза.

- Он снова что-то пишет.

«Я же вижу, что ты читаешь, Саша».

Лицо горит!

- Что написать тогда? Что ему нужно? Я не понимаю.

- Пиши: трахни меня ещё раз и лучше немедленно.

-Я не могу такое написать, он адвокат по делу у Савенко!

-Давай я за тебя напишу! Я могу!

Закатываю глаза, а потом, поддавшись искушению, прикусываю язык и пишу:

«Привет, Савелий. Когда?»

<p>Глава 20 </p>

 «Прямо сейчас».

«Давай».

«Ты дома?»

Пока он едет, мы с Марго заканчиваем макияж и успеваем обсудить, каково это — встречаться с таким человеком, как Савелий Исхаков. То, что он знает мой адрес, номер телефона и какую-то личную информацию, — беспокоит. Вроде бы ничего особенного: я не тайный агент и моя прописка не строжайший секрет, который стоило бы рьяно оберегать. Но в нормальной жизни люди все же узнают друг о друге из диалога. Сам-то он по-прежнему для меня закрытая книга.

Ну хорошо, приоткрытая.

Тимур и Римма прощаются спустя полчаса. Ждать приходится довольно долго, и все это время я изрядно нервничаю. Марго наотрез отказывается оставлять меня одну на улице или в ближайшей кофейне.

Когда через сорок минут белый мерс наконец подъезжает к салону, подруга вызывается проводить.

А потом поднимает телефон и делает фотографию со вспышкой.

Савелий за рулем. Он замечает, разумеется, что его фотографируют. Впрочем, Маргарита не особенно скрывается. Я жду, что по его лицу проскользнет раздражение, но вместо этого Исхаков тут же выходит на улицу и улыбается, позируя. Показывает знак «виктори».

Облегчение, которое я испытываю, не передать словами! Он так легко реагирует!

Марго делает еще один снимок, и мы обе смеёмся.

— Привет, — говорю я, коснувшись лацкана его пиджака в простом, но отчего-то очень интимном жесте, — прости. Савелий, это моя лучшая подруга и телохранитель Маргарита. Марго, это мой друг Савелий.

— Привет. Мы уже знакомы, — кивает Савелий. — Спасибо за внеплановую фотосессию, Маргарита. Но обычно я предпочитаю фотографироваться в первую половину дня, а не после работы.

— Я не могу отпустить Сашу одну с едва знакомым парнем на ночь глядя.

— Мне ведь всего шестнадцать, — подкалываю я.

— Давайте я вас двоих сфотографирую!

— Вообще-то мы встречаемся тайно. — Незаметно провожу большим пальцем по шее.

Марго пожимает плечами:

— Тогда в другой раз. Хорошо вам провести время. И кстати, Савелий, номер твоей машины у меня здесь, — тычет пальцем в свой последний айфон. — Имей в виду.

— И на паре камер, которые я пролетел, торопясь. Может быть, тебя подвезти?

— Я за рулем, спасибо. Повеселитесь вдвоем!

Мы с Маргаритой обнимаемся, и я таки усаживаюсь в машину Савелия.

— Она классная, — говорю ему, пристегиваясь. — И немного за меня переживает. Пожалуйста, не обращай внимания.

Он рассеянно кивает, мерс трогается.

И вот мы снова наедине. Пахнет цветами, и я осматриваюсь в поисках следов другой женщины. Заколки, салфетки, резинки, может быть, длинный волос или шарф. Вместо этого обнаруживаю на заднем сиденье букет розовых пионов.

Ух ты!

Возвращаюсь глазами к дороге. Так, спокойно. Марго летает в облаках и мечтает побыть свидетельницей на моей свадьбе, но я не имею права расслабиться. И забыть, что мы с адвокатом Исхаковым любовники, враги, коллеги.... да кто угодно, только не друзья. Тем более он молчит.

— У меня здесь машина припаркована, я бы не хотела уезжать далеко. Да и поздно уже. Если ты хочешь где-то поужинать, могу предложить пару вариантов.

Савелий моргает, словно придя в себя.

— Мой водитель может доставить её к твоему дому.

Даже так.

— Зачем?

Он поясняет:

— Чтобы не делать крюк, не тратить время. Во сколько ты выходишь из дома?

Обычно в семь, в шесть тридцать. Но с учетом объявленного бойкота....

— В восемь пятнадцать.

— Она будет у тебя во дворе в это время.

Пускать чужого человека в салон не хочется, но, будем честны, мой «солярис» так часто ломается, что треть жизни проводит в сервисе. При желании там могли бы развесить гирлянды прослушек, только кому я нужна с утренними караоке под Мадонну?

— И куда мы тогда едем? — спрашиваю, немного поерзав. Набираюсь смелости и произношу нейтрально: — Ты бы хотел обсудить дело «ОливСтрой», угадала? Кстати, поздравляю, пресс-конференция прошла блестяще. Я смотрела кусочек.

— Спасибо, Саш. Вообще-то я готов отказаться от трети гонорара, лишь бы больше не говорить сегодня об «ОливСтрой», — морщится Савелий, и я усмехаюсь.

Это забавно. На работе Исхаков бы в жизни не признался, что его задрал доверитель. Частные адвокаты всегда такие.... терпеливые и внимательные к своим клиентам. Ну прямо лучшие друзья.

— Ладно.

— Я хочу показать тебе вид из окна одного отеля.

Волнение обрушивается горячей волной.