Оргазм бесконечный. Не вспышка, не взрыв, даже не волна. Он как горячее море, которое подхватывает и несет. Спазмы. Спазмы. Спазмы. Я чувствую член Савелия, я горю вокруг него и пропитываюсь этим наслаждением.

Савелий не отпускает и, увидев, что я снова начала дышать, опять меняет темп и положение. Тихо стонет, доводя себя.

Я замираю, запрокинув голову. Обессиленная, горячая. Пустая в лучшем смысле этого слова. Я обнимаю Савелия руками и ногами, пока он пульсирует внутри меня. В моем теле. Пока он кончает во мне.

Вдыхаю его густой запах. Все еще дрейфуя в этом теплом море. Все ещё ощущая отголоски.

<p>Глава 17</p>

Звонок раздается где-то рядом. Бесчеловечно... Несколько секунд уходит на то, чтобы хоть немного сориентироваться. Сердце стучит чуть быстрее обычного, как это часто бывает после внезапного пробуждения.

Я приподнимаюсь на локте. Савелий шевелится рядом.

И он — о господи, мы реально переспали! — по-прежнему голый.

Синхронно тянемся к телефонам.

У его мобильника экран черный. На моем надпись: «Министерство заботы и надзора».

— Ты проиграла, — хвастается Савелий и откидывается на подушку.

Теперь он смотрит на меня с острым любопытством. Я подтягиваю одеяло, пряча грудь. Отворачиваюсь и принимаю вызов.

— Ну наконец-то! — кричит мама. — Не пишешь, не звонишь, на сообщения не отвечаешь! Мы с папой чуть с ума не сошли!

— Мамуль, что-то случилось? — говорю я. Прочищаю спросонья горло. — Я же на отдыхе, все в порядке.

— Ты спишь, что ли, Саша?

Округляю глаза. Как матери это делают?

После секса Савелий стянул презерватив, бросил его куда-то у кровати (какой ужас, я с вами согласна, манеры так себе) и обнял меня настолько уютно, еще и одеялом укрыл, что мы тут же вырубились, будто находимся в кино, а не в придорожной гостинице у стрельбища. Бросаю взгляд на часы — минут на двадцать всего отключились, плюс-минус, но я успела даже посмотреть сон.

— Нет, конечно. Мы на природе, на пикнике. Просто жарко. Я с друзьями, здесь так весело, что забыла написать.

Засранец Савелий смеется, и я, оглянувшись через плечо, посылаю ему злобный взгляд. Шепчу: «Тише!»

— Ой как хорошо! — Мама отчитывается папе: — Дима, они на природе... Да, она брала крем от солнца. Я ей положила в сумку. — И снова обращается ко мне: — Погода сегодня замечательная, солнце такое яркое. У тебя в сумке эспээф, ты же помнишь?

— Да, мама, но мне неудобно....

— Мы с отцом очень за тебя рады, Саша, но больше так не делай. Мы же переживаем! С тех пор как ты запретила следить за тобой через геолокацию, я плохо сплю.... — Слышен голос Матвея. — Да, Матвейка тоже переживал! Больше всех!

Мама, папа, Матвей.... и я, закутавшаяся в одеяло после бешеного секса с адвокатом ответчика, дело которого на столе у моей судьи.

Адвокат тем временем карабкается ко мне. Его пальцы теплые, но я вздрагиваю от прикосновения так, словно они ледяные. Он, впрочем, не обижается. Убирает мои волосы за спину, отчего по ней пробегает холодок. Когда мама начинает рассказывать, как ловко Матвей преодолел полосу препятствий на детской площадке, Савелий целует в плечо.

Я сглатываю.

— Здорово, — бормочу.

Он ведет губами по моей шее, и мне приходится вновь прочистить горло.

— Мама.... мне пора. Я скоро вернусь, и все расскажете. Правда пора.

— Я хочу ещё, — шепчет на ухо Савелий и прикусывает мочку. Ох. — Заканчивай трепаться.

Тело отвечает — мгновенно, обостренно. А потом снова разряд тока. Савелий, заметив реакцию, водит носом по коже, и я волнуюсь еще сильнее.

— Такая погода! Надо было Матвея с тобой отправить, хоть бы побегал по травке, — не унимается мама.

— Непременно, — хрипло говорит Савелий. — Передавай маме привет.

— Да тише!... — Отсаживаюсь подальше. — Мамуль, меня ждут. Целую вас, до вечера.

«Пусть позвонит, как будет выезжать! Обязательно!» — доносится голос отца.

— Папа сказал....

— Конечно, позвоню. Целую.

— Пришли фото всей компании! И чтобы парень, который тебя пригласил, тоже попал!..

Я сбрасываю вызов и убираю телефон на тумбочку.

Савелий рывком поднимается.

— Я в душ. Присоединишься?

— Я после вас, то есть тебя, но спасибо.

Передо мной абсолютно голый, слегка…. хмм, возбужденный Адвокат дьявола. Я спятила.

— Как пожелаешь.

Он направляется в ванную, и мне приходится разглядывать его крепкий зад, который так щедро продемонстрирован.

— Или лучше пойду на стрельбище и застрелюсь к чертям.

Эту фразу я бурчу себе под нос, но Савелий прекрасно слышит. Взрывается хохотом и закрывает дверь. Шумит душ.

Пока его нет, я осушаю бутылку воды. А когда он появляется, по-прежнему обнаженный, лишь с белым полотенцем на бедрах, я, закутавшись в одеяло, трусцой устремляюсь в ванную.

— Приятно видеть, что ты все еще дышишь, — насмешливо бросает Савелий мне вслед.

Волосы не мою, их сушить два часа. Быстро ополаскиваюсь, смывая его запах и наш пот. Было жарко во время близости и потом, когда спали рядом. Надо было хоть окно открыть, но какое там окно... У Савелия такая восхитительная буква Ф!

Я сокрушенно вздыхаю. Некоторое время рассматриваю себя в зеркале.