Впоследствии этот метод был назван «франклиновским дневником» или «франклиновским журналом» и активно использовался теми, кого, как и Франклина, волновала внутренняя жизнь и работа над собой. В частности, Лев Толстой вел «франклиновский журнал» с 15 лет.

Что оставалось «за кадром»

В то время как общественная деятельность Франклина была у всех на виду, лишь основные принципы внутренней работы он доверил своей «Автобиографии». Не удивительно, что самые важные и судьбоносные события его жизни вообще не были записаны на бумаге: их опубликование стало бы преждевременным. К таким судьбоносным событиям можно отнести сотрудничество Франклина с таинственным Профессором, который одно время находился в окружении Вашингтона и Франклина. Роберт Кэмпбелл, автор книги «Наш флаг», пишет о нем: «Мало что известно об этом старом джентльмене, за исключением того, что к нему иногда обращались: “Профессор”. Он часто упоминал о событиях, свидетелем которых был и которые произошли сто с лишним лет назад. И, тем не менее, он был бодр, активен и в здравом уме. Он был высок, тонко сложен, легок, имел благородные манеры, будучи вежлив, грациозен и настойчив. Для времени и нравов колонистов его образ жизни был весьма странен: он не ел рыбы, домашней птицы и мяса, никогда не использовал в пищу никакой зелени или чего-нибудь незрелого, не пил спиртного, но употреблял только зерновые, зрелые фрукты, орехи, слабый чай, мед и сахар.

Он был образован, культурен и осведомлен обо всем. Он проводил много времени, роясь в старых книгах и древних манускриптах, которые пытался дешифровать, перевести или переписать. Эти книги и манускрипты, как и свои собственные сочинения, он никому не показывал и никогда не упоминал о них даже в разговорах с семьей, разве что случайно. Он всегда запирал их тщательно в большой старомодный сундук, когда оставлял свою комнату, даже когда уходил на обед… Короче, он был таким человеком, которого нельзя не заметить, но с которым весьма трудно свести знакомство и у которого не придет в голову расспрашивать про его прошлое, откуда он пришел, чего он ждет и куда он отправится». Именно Профессор предложил изображение американского Флага. Его советы были приняты, после чего он просто исчез, и больше никто о нем не слышал.

Этот малозначительный, на первый взгляд, эпизод биографии Франклина является в определенном смысле ключом к пониманию его жизненной задачи, его миссии. Будучи просвещенным человеком и филантропом, он на первое место ставил служение людям. Более 50 лет, по его собственному признанию, он ежедневно обращался к Богу с такой молитвой: «О всемогущий Боже! Щедрый Отче! Милосердный наставник! Укрепи во мне ту мудрость, которая открыла бы передо мною истину. Укрепи меня в решимости творить то, что продиктовано этой мудростью. Прими мои искренние поступки, направленные на чад Твоих, как единственное воздаяние мое за Твои неустанные заботы обо мне». Столь чистое и бескорыстное стремление не могло не найти поддержки среди мудрых мира сего, и не случайно в окружении Франклина появился таинственный Профессор.

Достойно закончив свой жизненный путь, Франклин сам сочинил себе эпитафию, раскрывающую его представления о жизни и смерти как о вечной жизни:

Бенджамина Франклина —

издателя,

подобное переплету старой книги

с вырванным содержанием.

Но работа не будет напрасной,

так как однажды

он родится в новом издании,

проверенном и исправленном

АВТОРОМ.

Петр Негош. Владыка, философ и поэт

Славица Кроча

История знает много мудрых людей, чей жизненный путь был необычным. К их числу принадлежит и Петр II Петрович Негош – правитель Черногории, мудрец и поэт. Он стал объединителем и просветителем своей страны. Его боготворил народ. Ценили друзья и уважали враги. Е. П. Блаватская писала, что он был последним посвященным королем Европы.

Он родился 1 ноября 1813 года в горном селении Негуши и при крещении получил имя Радивой. До 12 лет большую часть времени будущий монарх проводил на горе Ловчен, где пас стада овец и созерцал небосвод, густо усеянный звездами – манящими, загадочными… Если он что-нибудь и учил в эти годы, то только устные предания, которые рассказывались долгими зимними вечерами под плавное звучание гуслей.

Петр Негош

Негош был племянником черногорского государя Петра I, и потому в один миг его судьба переменилась: владыка выбрал его своим преемником (правители этой страны представляли и светскую, и духовную власть и потому не могли жениться, а наследника выбирали среди детей своих братьев или других родственников). Тогда-то Раде и нарекли Петром II, и в 1825 году он переехал в Цетинь к своему дяде, чтобы готовиться к восшествию на престол и выполнению обязанностей будущего владыки.