Читаем Личная власть полностью

– Например, у милиционеров, то есть полицейских, – я никак не мог привыкнуть к новой форме обращения.

– Да, верно. Представь полицейского в форме: он что-то требует, и ты подчиняешься ему в рамках закона. Но как только он снял форму, что происходит?

– Он становится обычным человеком, и я уже не буду следовать его требованиям.

– Вот именно, это формальная власть – нет формы, нет и власти. Личная власть не зависит от того, что на тебе надето и есть ли у тебя официальные полномочия.

Макс на секунду замолчал, подбирая удачный пример.

– Глеб, ты читал книгу Карнеги «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей»?

– Читал, конечно.

– В чем идея его подхода?

– Нужно подстраиваться под окружающих, интересоваться их жизнью, тем, что их заботит. Делать так, чтобы нравиться другим людям.

– И тебе не кажется, что здесь есть некое противоречие?

– Кажется, – подумав, согласился я, невольно ощущая некоторую фальшь в этом подходе. – Никак не могу сообразить, как это выразить.

– Все просто. На самом деле большинству людей хочется, чтобы другие старались им понравиться и сами искали возможность дружить с ними. Наша задача – не подстраиваться под других, а быть такими, чтобы привлекать людей. Чтобы окружающие сами хотели быть рядом с тобой. Сильные притягивают других за счет своей энергетики, личной власти.

Макс замолчал, давая мне время разобраться в его словах.

– При этом сильные люди не обязательно богатеи, – продолжил мой наставник. – Личная власть не равна богатству – оно лишь следствие этой власти. Пока человек становится сильной личностью, он так много в себе развивает, что деньги приходят сами. Но это не обязательно.

– Согласен. Мать Тереза, Индира Ганди жили скромной жизнью, их нельзя назвать богатыми с точки зрения денег.

– Точно. Деньги здесь ни при чем, – подтвердил Макс и тут же перешел с места в карьер. – Хватит теории, давай действовать. Окружающий мир необходимо менять, начиная с нас самих. Сегодня твоя задача – поставить четкие границы того, к чему ты отныне становишься нетерпим. При пересечении этих границ ты будешь жестко и, возможно, даже неадекватно реагировать. Неадекватно в разумных пределах, конечно, – внес поправку мой наставник.

– Можно поподробнее? – попросил я настороженно.

– Глеб, тебе нужно решить, что ты не будешь терпеть ни при каких обстоятельствах. Например, я не терплю, когда на меня повышают голос, оскорбляют меня, высказываются саркастически в мой адрес, ругаются матом или курят при мне. Не знаю, что будет у тебя, но необходимо прописать четкие границы.

– Вроде бы понятно. Сделаю это, а в чем сложность?

– Многие люди имеют лишь смутное представление об этих границах. И когда кто-то их нарушает, появляется чувство дискомфорта. Но вместе с тем мы думаем: человек лишь чуть-чуть поднял голос, либо в магазине продавщица слегка накричала или нахамила. Зачем из этого раздувать скандал? Знакомо?

– Еще как, – я тут же вспомнил кучу ситуаций, когда меня прожимали, но вроде бы чуть-чуть – по крайней мере, так казалось. Затевать из-за такой мелочи скандал казалось глупым. Я изложил свои соображения Максу.

– Так люди себя и обманывают: «Ничего страшного не произошло. Границы немного нарушили, было дискомфортно, но я стерплю». Думают что-нибудь вроде: «Если бы он на меня матом наорал на весь магазин, я бы жестко отреагировал. Но поскольку он сказал всего два слова, хотя и очень нехороших, я стерплю».

Я почувствовал себя неуютно, вспомнив еще больше примеров из собственной жизни.

– Ты провел аналогию с государством. Есть границы страны. Если кто-то их переходит и тем самым нарушает закон, что происходит?

– Ничего хорошего, его бьют за это по голове, – я представил, как кто-то попытался проскочить через таможенников в аэропорту без паспорта.

– Вот именно, и неважно, перешел ты границу на три метра, пятьдесят или тысячу. Будет очень неприятно.

– Это точно. И что, мне теперь тоже всех бить?

– Не в буквальном смысле, конечно, но да. Тебе необходимо эмоционально выражать неприятие пересечения твоих границ. Выстраивать вокруг себя рамки, ограничивающие доступ других людей к твоему телу, времени, эмоциям.

Я все отчетливее понимал, куда клонит Макс, и чем мне придется заниматься в ближайшие дни… Радостно от этого не стало.

– Подозреваю, что окружающим это не понравится.

– Не то слово! – громогласно согласился Макс. – Окружающие будут беситься от того, что ты делаешь. «Я же позвонил тебе по телефону, а ты мгновенно не ответил». Или: «Не ответил на письмо, которое я тебе послал десять минут назад». Такое обязательно будет. Уважение других заслуживается тем, что ты начинаешь уважать себя. А самоуважение вырастает из уважения личных границ.

– Очень уж многим это придется не по вкусу, даже до конфликтов дойдет, – вздохнул я.

– Глеб, – Макс пристально посмотрел мне в глаза – нужно уметь быть конфликтным. Это не значит, что ты должен отказаться от таких сильных и свойственных тебе качеств, как дружелюбие, теплота, уважение. Но мы убираем из жизни то, что тебе не нравится. Чтобы люди перестали использовать тебя так, как тебе того не хочется.