Читаем Либертарианство полностью

Все названные выше источники роста — сбережения, инвестиции, повышение качества человеческого капитала, совершенствование технологии и экономической организации — отражают выбор индивидов на свободном рынке, движимый их личным интересом. В США и Западной Европе рынок мог бы быть намного более свободным, чем сейчас, однако даже относительная свобода привела к колоссальному росту производства. Как указывают Гвартни и Строуп: “Рабочие в Северной Америке, Европе и Японии производят в среднем приблизительно в пять раз больше продукции на душу населения, чем их предшественники 50 лет назад”. Так что неудивительно, что “и доход на душу населения, рассчитанный с поправкой на инфляцию, — то, что экономисты называют реальным доходом, — сегодня тоже примерно в пять раз выше”.

Государство как источник экономического хаоса

Какова роль государства в экономике? Начнем с того, что эта роль очень важна: государство защищает права собственности и свободу обмена, с тем чтобы рыночные цены могли обеспечить координацию планов разных людей. Когда государство выходит за рамки этой роли, пытаясь заниматься поставкой конкретных товаров и услуг или поощрять достижение конкретных результатов, оно не только не помогает процессу координации, а, напротив, оказывает раскоординирующее влияние. Цены передают информацию. Если государство каким-то образом вмешивается в ценообразование или напрямую регулирует цены, то последние будут сообщать неточную информацию. Чем сильнее вмешательство, тем менее точна информация, тем хуже экономическая координация и удовлетворение потребностей.

Сохранение рабочих мест

Когда обнаруживается лучший способ удовлетворения каких-либо человеческих потребностей (или когда спрос на определенный продукт падает), некоторые ресурсы, которые ранее использовались для удовлетворения этих нужд, перестают быть необходимыми. Это может быть что угодно: оборудование, заводы, труд. Люди могут потерять свои инвестиции или рабочие места, если конкурент найдет более дешевый способ удовлетворения нужд потребителей. Конечно, безработным и тем, кто теряет в таком случае инвестиции, можно посочувствовать, однако не следует упускать из виду пользу, приносимую конкуренцией и созидательным разрушением. Очень часто, оказавшись в подобной ситуации, люди требуют вмешательства государства, которое должно поддержать спрос на их продукт, запретить конкуренту входить на рынок или как-то иначе сохранить их рабочие места.

Однако в долгосрочном плане попытки сохранить ненужные рабочие места или инвестиции не имеют смысла. Попробуйте представить себе подобное в отрасли, производящей экипажи, после появления автомобилей. Ресурсы — земля, труд и капитал — удерживаются в отрасли, которая больше не способна удовлетворять потребителей, хотя на эти ресурсы есть другие претенденты. Вот более свежий пример — он хорошо известен тем, кто пошел в школу в 1960-х годах, хотя, скорее всего, совершенно незнаком более молодым людям: в 1970-е годы всего за несколько лет калькуляторы полностью вытеснили логарифмические линейки. Следовало ли нам сохранять производство логарифмических линеек? Для чего? Кто стал бы их покупать, когда появились дешевые калькуляторы? Если бы мы поступали так каждый раз, когда какая-нибудь фирма или отрасль становилась убыточной и ненужной, наш уровень жизни вскоре сравнялся бы с уровнем жизни в СССР.

Часто можно услышать, что задача экономики, или по крайней мере экономической политики, — создавать рабочие места. Это заблуждение. Задача экономики — производить то, что нужно людям. Если бы мы действительно хотели создать огромное количество рабочих мест, как утверждает экономист Ричард Маккензи, этого можно было бы добиться путем проведения простой экономической политики, суть которой выражается тремя словами: запретить сельскохозяйственные машины. Это привело бы к созданию 60 млн рабочих мест, правда ценой отвлечения работников оттуда, где они наиболее производительны: их труд применялся бы в производстве продуктов питания, которые можно было производить намного эффективнее меньшим числом работников с использованием машин. Всем бы стало хуже.