Читаем Либертарианство полностью

На первой полосе рассказывалось о том, как в одном из пригородов три семьи, в которых работали оба супруга, организовали клуб ужинов: каждая семья раз в неделю готовит ужин, а две другие заезжают за ним по дороге домой. Таким образом в нашем суматошном мире, когда карьерой заняты оба супруга, эти пары получают больше домашней еды, чем каждая из них могла бы приготовить самостоятельно. Возможно, это не совсем община — ведь эти семьи не усаживаются за стол сообща, — однако участники клуба говорят, что чувствуют себя расширенной семьей: “Сидя на кухнях друг у друга, мы обсуждаем проблемы наших детей”. В другой заметке сообщалось о набожной баптистской семье, которая “пыталась уберечь своих [шестерых детей] от соблазнов и искушений мира, создав общину, состоящую главным образом из людей со схожими ценностями и убеждениями”. Мать обучает своих детей дома, обеспечивает их книгами, видеопрограммами и играми, оказывающими благотворное влияние, и вовлекает в общение с другими детьми из прихода и местной сети домашнего образования, а также поощряет увлечение старшего сына игрой на пианино. На первый взгляд может показаться, что эта семья отгораживается от общества, однако я уверен, что нам следует отнестись к этой истории как примеру разнообразия, возможного в гражданском обществе даже для тех, кто хотел бы вести образ жизни, отличный от представляющегося желательным большинству. И наконец, в третьем сообщении рассказывалось о детском саде на общественных началах, связывавшем пять семей на протяжении десяти лет. Дети вместе играли и росли, а матери, благодаря посменному присмотру за детьми, могли подарить друг другу “столь ценные минуты принадлежности самой себе”. Автор подводит итог: “[Моя дочь] не помнит времени, когда она еще не знала своих друзей по этому детскому саду, а я с трудом припоминаю, когда не знала своих. Такими могут быть дружеские узы. Если рядом нет родственников, их заменят друзья”.

Благотворительность и взаимопомощь

Важный аспект гражданского общества — благотворительные организации. Именно о них говорится в приведенной выше цитате из Токвиля. Люди испытывают естественное желание помогать тем, кому в жизни повезло меньше; для этого они организуют всевозможные формы помощи — от бесплатных столовых и приходских благотворительных базаров до таких огромных национальных и международных предприятий, как United Way, Армия спасения, Врачи без границ и Спасем детей. Ежегодно американцы тратят на благотворительность примерно 150 млрд долларов.

Критики либертарианства говорят: “Вы хотите отменить жизненно важные государственные программы, ничего не предложив взамен”. Однако отсутствие принудительных государственных программ — это очень даже чего. Это рост экономики, индивидуальной инициативы и активизация творчества миллионов людей, а также тысячи объединений, создаваемых для достижения общих целей. Что это за социальный анализ, который смотрит на столь сложное общество, как Соединенные Штаты Америки, и не видит ничего, кроме того, что делает правительство?

В свободном обществе благотворительность занимает важное место. Однако не она является ответом на вопрос, как свободное общество будет помогать бедным. Первый ответ таков: обеспечивая грандиозный рост и распространение богатства, свободная экономика уменьшает и даже полностью искореняет бедность. По историческим меркам, даже бедные люди в США и Европе необычайно богаты. В поражающем воображение Версальском дворце не было водопровода и канализации; чтобы перебить зловоние, вокруг дворца высаживали апельсиновые деревья. Гордон Бьюкемп из Мичиганского университета в 1995 году писал в журнале American Scholar об изобилии, порожденном свободными рынками и современной технологией: