– Ну, почему выставить? – воскликнул Ковригин. – Но мы и впрямь устали и голодны. Приглашаю и вас с нами в ресторацию. Хотя бы и в ливанскую. Она в соседнем переулке. А от объяснений сегодня увольте.

– Я могу обойтись стаканом чая, – сказала Хмелёва. – Заварка наверняка в доме найдётся. Зачем, Саша, обижать людей…

– А я не могу обойтись стаканом чая! – раздражённо заявил Ковригин. – И ни в чём оправдываться сейчас не желаю! Ко всему прочему нам завтра рано вставать!

– Почему?

– В ЗАГС идти с утра! В ЗАГС! Ты что – забыла? Или передумала?

– К чему такая спешка? – спросила Антонина.

– А к тому, – тихо, будто успокоив себя, произнёс Ковригин, – а к тому, что Елена Михайловна ждёт ребёнка.

Словами этими удивил и Антонину, и себя, и Елену Михайловну. Одна лишь подруга Ирина немедленно поинтересовалась:

– От кого?

– От Тушинского вора, – сказал Ковригин, – от Лжедмитрия Второго.

– Сразу от двоих? – Ирина уста свои не смогла сомкнуть.

– От одного, – сказал Ковринин.

Ирина задумалась. Похоже, выискивала в памяти нечто забытое и смутно известное. Но не выискала. И сегодняшние тушинские воры и лжедмитрии не приходили ей в голову.

– Сашенька шутит, – сказала Хмелёва.

Ковригин напрягся. Но и интересно ему было: что возьмёт да и выкинет сейчас Хмелёва?

– Шутит Сашенька, – повторила Хмелёва. – Никакой он не Тушинский вор и, стало быть, не Второй Лжедмитрий.

То есть этими словами ожидание ребёнка Хмелёвой как бы потверждалось, а он, Александр Андреевич Ковригин, признавался (или «принародно» был объявлен) отцом этого самого ожидаемого ребёнка. Замечательно! Но вдруг и вправду Хмелёва беременна? Вот тебе и ква-ква! Барышня еще в Синежтуре обязана была объявить ему об этом. А стало быть, и предупредить об усложнении условий её же житейской задачи. Но теперь он имел причину отменить экстренные походы в ЗАГС и в милицию за пропиской. Или всё же стоило ему и дальше вляпываться в приключение?

– Да, дарлинг Тони, – протянула как бы в печали подруга Ирина, – твой братец этак потеряет всю квартиру…

– Давайте завершим обсуждение чужой для вас ситуации, – сердито произнёс Ковригин. – В особенности натощак.

– Согласна, – сказала Хмелёва.

«Согласна»! С чем она согласна? Во что втягивает его, Ковригина, эта лицедейка? Но сам-то он кто в этой истории? Увлёкшийся женщиной отрок (а в его возрасте – дурак) или азартный игрок (не исключено, что и охотник), задремавший было в сидениях над книгами и архивными листами?

Разберёмся. Позже разберёмся.

– Да, Ирина, – сказала Антонина. – Мы здесь лишние. И не только лишние, но и, как объявлено, чужие. А потому, Саша, я оставляю ключи от твоей квартиры. Держать мне их нет теперь никакой необходимости. А на письменном столе уже лежит твоя бумага с заявлением в правление садоводов о передаче мне всех твоих дачных прав и полномочий. Мне в этих правах и полномочиях нет нужды. Извини за то, что бестактно проявила беспокойство из-за твоей… из-за твоего отъезда. И счастливо. Совет вам с Еленой Михайловной да любовь. И не провожай меня до двери…

32

Ковригин присел на стул у письменного стола.

Только теперь ощутил, как устал за день.

«Какая же я скотина! – думал. – Обидел самого близкого мне человека! Шваброй бы погнать из дома эту синежтурскую красавицу и броситься за Антониной! Но куда же её погнать?»

– Александр Андреевич, – рука Хмелёвой нежно легла на голову Ковригина, снять её Ковригин не нашёл сил, а надо было бы, – вы расстроились. Из-за меня… А сестра у вас хорошая… И какая в ней порода… А я… Как всё дурно вышло… Надо было мне сразу устроиться в какой-нибудь гостинице…

– Жалеть о чём-либо поздно и бессмысленно, – сказал Ковригин. – Это я пригласил вас в свой дом, и располагайтесь в нем хозяйкой. Но, конечно, если вам здесь некомфортно, и этому имеются причины, то сейчас же могу сопроводить вас и в гостиницу…

– Что вы, Александр Андреевич, – воскликнула Хмелёва, – мне здесь комфортно!

Руку нежную свою, возможно, уловив ощущения Ковригина, она при этом с его головы убрала.

– Ну и ладно, – буркнул Ковригин. – А порядок мы наведём вместе. После ужина. Единственно о чём хочу спросить… Это важно… Для вашего… Для нашего с вами дела… Вы действительно ждёте ребёнка?

– О чём вы говорите, Александр Андреевич! – рассмеялась Хмелёва. – Это же вы придумали! А я поддержала вашу игру.

– Ну да, – пробормотал Ковригин, – ну да…

– Ребёнок мне сейчас вовсе ни к чему, – сказала Хмелёва. – Но теперь можно и я задам вам вопрос?

– Естественно…

– А ваше объявление о том, что вы женитесь на мне и утром поведёте меня в ЗАГС, тоже игра?

Ковригин заговорил не сразу. Сказал: