Читаем Лягушки полностью

Метрдотель указал Ковригину на столики с живописными видами, пожелал хорошего аппетита у водоёма с фонтаном и сообщил, что зал этот называется залом Тортиллы, а сама Тортилла сидит в центре фонтана и время от времени выпускает из себя струи воды. Ковригин не сразу смог выделить Тортиллу из прочих фигурок фонтана. Все они были золочёные, как девушки со снопами в Москве на Выставке Достижений. Ко всему прочему Ковригин отыскивал глазами золочёную черепаху. А когда фонтан по расписанию стал гейзером, Ковригин увидел, что струя извергается изо рта кукольной Рины Зелёной. Ни Буратино, ни Дуремар с сачком, ни лягушки в ластах в компанию к Рине Зелёной не были прикомандированы. А тихие струи полились из глоток четырех драконцев с тремя парами перепончатых лап у каждого. Флюгер башенный… И водоём у столика сразу же стал напоминать Ковригину синежтурское блюдце…

Однако к столу Ковригин был призван прежде всего требованиями желудка. В меню он сразу же исследовал цифры и соотнес их с московскими значениями. Они оказались терпимо-сносными. А вот наименования закусок, супов и горячих вторых блюд Ковригина озадачили. Во-первых, никакие лягушки, ни голые, ни в мундирах, ни жареные, ни отварные, ни копчёные, не предлагались. Во-вторых, в состав обещанного исторического юга Франции, видимо, добровольно вошла Бессарабия, или хотя бы Кишинёв с окрестностями, о чём Ковригин в суете жизни уследить не сумел. Францию Ковригин посещал. С кухней тамошней познакомился. Не сказать чтобы полюбил её. Показалась пресной. Но сыры, вина, изделия хлебопеков (где наши французские булки за 65 коп.?!) и кондитеров зауважал… А уж подплыл к столику официант в белой куртке, худой, горбоносый, смуглый. Ковригин поприветствовал его на французском и выразил одобрение внешности гарсона, тот, по мнению Ковригина (фальшивому), якобы имел сходство с президентом Николя Саркази.

— Чего? — удивился официант. — И я не Саркисян! Чуть что, сразу — Саркисян! А я не Саркисян! Вы по-русски-то хоть что-нибудь понимаете?

— Понимаю, — вздохнул Ковригин. — Очень много чего понимаю по-русски… Но не всё.

— Так что будем заказывать? — спросил официант. К утюженной куртке официанта была прибулавлена пластмассовая бляха — зелёная лягушка в белом круге.

— У вас ресторан называется "Лягушки", — сказал Ковригин.

— Лягушки — в другом отсеке, за французской борьбой, — сказал официант, Ковригин, похоже, стал вызывать у него раздражение.

— Зелёные?

— Зелёные, — кивнул официант. — А какими им ещё-то быть? Но они несъедобные.

— То есть?

— А то и есть, — тут официант усмехнулся, усмешка его вышла высокомерно-снисходительной. — Конечно, если их смазать горчицей и посыпать евриками из Страсбурга, то, может, они и позволят от себя откусить… А так они заняты, играют в шахматы и в шахбокс.

— И давно — в шахбокс?

— С неделю как. Быстро освоили. Способные, хоть и дорогие.

— Их что, из Франции завезли? — поинтересовался Ковригин.

— Естественно, из Франции, откуда же ещё! — воодушевился гарсон. — Если, конечно, посчитать, что Тамбов, Воронеж, Бешенковичи или там Конотоп — это и есть Франция. И никто их не завозил. Сами приплелись на запах и на шелест. Кто как. Кто на перекладных, кто на байдарках, кто прыжками, кто ползком на пузе. Лягушки!

При последних словах (или при последнем слове?) гарсона в водоёме произошло движение. Круглые листья, от лотосов ли, от виктории ли, поначалу показавшиеся Ковригину искусственными, ожили, задергались, между ними мелькнула чья-то пятнистая, коричневая с зелёным спина, а потом явилась Ковригину мордочка незнакомого ему зверька. Оглядев Ковригина, зверёк не спеша вылез на голубоватый бортик водоёма. Размером он был с нутрию, а обликом своим совершенно соответствовал синежтурскому драконцу с шестью лягушачьими лапами. Ковригин ощутил, что гарсон напрягся или даже перепугался.

— Это Костик, — сказал гарсон, успокаивая то ли себя, то ли Ковригина. — Наш смотритель. Тритонолягуш.

— Тритонолягуш? — удивился Ковригин. — Тритоны же маленькие… Сам держал в детстве…

— Тритонолягуш, — кивнул гарсон. И далее говорил шепотом, наклонясь к Ковригину: — Новая порода… Вывелась сама по себе и совершенствуется… Вы на Костика не обращайте внимания. Он сидит, размышляет. И наблюдает. Он добродушный, но внимательный…