Читаем Лягушки полностью

"Придётся, — вздохнул Ковригин, — придётся написать Вере Алексеевне, что как же, как же нет нужды, нужда непременно есть… И подыщем место на стене для подношения…"

А сейчас, продолжалось письмо, пока до свадьбы ещё месяцы и многие уже заказали (чтобы не опоздать) билеты в Лондон на ковры-самолёты шейха Абдалла-Аладдина (городской Голова Михеев чрезвычайно благосклонно относился к бизнесу Абдалла-Аладдина), город живёт отношениями водяного и бескрылого дракона Сяо и уроженца Синежтура тритонолягуша Костика. По убеждением синежтурцев, после ласк и брачных танцев в день побратимства следовало ожидать приумножения в городе числа хвостатых земноводных. Но кто будет рожать и каким способом, неизвестно до сих пор. И это обстоятельство делает интерес любителей природы и ветреных зевак чуть ли не азартным. Ждут специалистов из Поднебесной, а те всё не едут, строят дамбу на Хуанхе. Естественно, были посланы гонцы в Самару к бывшему юннату Харченкову, выведшему тритонолягуша Костика, то есть к папе Костика, но папа этот оказался ненадёжным, лишил фауну своих талантов, перебежал в Тольятти, за длинным авторублём, а теперь отправлен на стажировку в Турин на заводы "Фиата". Я (писала Антонова) наткнулась в учёной книге на слова о том, что саламандры (то есть тритоны) расположены к внутреннему оплодотворению. Стало быть, одних ласк и брачных танцев на публику (и возможно, ради политики) было недостаточно, и Сяо с Костиком где-то уединялись. Какие же у них пойдут дети — дракончики, саламандрики хвостатые либо головастики диковинных свойств, волнует всех, во многих семьях утро начинается с вопросов: "Ну, кто там у нас родился?".

Телефонный звонок отвлёк Ковригина от синежтурской жизни. Звонил граф Леха Чибиков. Куда-то бежал. Или куда-то улетал. Расстроился, узнав, что никакой связи Марины Мнишек с царевной Софьей не обнаруживается. "Может, ещё и обнаружится…" — желая успокоить приятеля, неуверенно произнёс Ковригин. И тут же сообразил, что обнаружится. И с пороховницами возникнут приключения, и научные, и житейские, и имеющие вековые сюжеты. А иначе зачем же ведёт свои записи изобретательный хроникёр Лобастое. К тому же он не только хроникёр.

… Так и живём. И надо сказать, что, несмотря на все её изгибы, жизнь у нас занимательная. Рождаются новые традиции. Говорят, по ночам в Журинском замке в известные ниши встают привидениями Древеснова и шейх Абдалла-Аладдин. Привыкают. А днём куролесят. Но это на уровне сплетен… Кстати, Александр Андреевич, совсем недавно завели у нас сайт, доступный и в Москве. "Хроника синежтурской жизни". Будут случаи, заглядывайте в него…

75

Перейти на страницу:

Похожие книги

Текст
Текст

«Текст» – первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора «Метро», «Будущего» и «Сумерек». Эта книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. Действие разворачивается в сегодняшней Москве и ее пригородах.Телефон стал для души резервным хранилищем. В нем самые яркие наши воспоминания: мы храним свой смех в фотографиях и минуты счастья – в видео. В почте – наставления от матери и деловая подноготная. В истории браузеров – всё, что нам интересно на самом деле. В чатах – признания в любви и прощания, снимки соблазнов и свидетельства грехов, слезы и обиды. Такое время.Картинки, видео, текст. Телефон – это и есть я. Тот, кто получит мой телефон, для остальных станет мной. Когда заметят, будет уже слишком поздно. Для всех.

Дмитрий Глуховский , Святослав Владимирович Логинов , Дмитрий Алексеевич Глуховский

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Социально-психологическая фантастика / Триллеры
Чагин
Чагин

Исидор Чагин может запомнить текст любой сложности и хранить его в памяти как угодно долго. Феноменальные способности становятся для героя тяжким испытанием, ведь Чагин лишен простой человеческой радости — забывать. Всё, к чему он ни прикасается, становится для него в буквальном смысле незабываемым.Всякий великий дар — это нарушение гармонии. Памяти необходимо забвение, слову — молчание, а вымыслу — реальность. В жизни они сплетены так же туго, как трагическое и комическое в романах Евгения Водолазкина. Не является исключением и роман «Чагин». Среди его персонажей — Генрих Шлиман и Даниель Дефо, тайные агенты, архивисты и конферансье, а также особый авторский стиль — как и всегда, один из главных героев писателя.

Евгений Германович Водолазкин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза