Читаем Левиафан полностью

— Я догадался, — сухо произнес Фандорин. Не отводя наставленного револьвера, он быстро приблизился и ловким движением выхватил у швейцарки оружие. Она и не думала сопротивляться.

— Доктор Труффо! — крикнул Эраст, следя за каждым движением Ренаты. — Идите сюда!

Коротышка врач с боязливым любопытством заглянул в затянутую пороховым дымом каюту.

— Осмотрите тело, — сказал Фандорин. Причитая вполголоса по-итальянски, Труффо опустился на колени возле мертвого Гоша.

— Летальное ранение в голову, — доложил он. — Мгновенная смерть. Но это еще не все… Правый локоть прострелен. И вот здесь, левое запястье. Всего три раны.

— Ищите лучше. Б-было четыре выстрела.

— Больше нет. Видимо, одна из пуль прошла мимо. Хотя нет, постойте! Вот она — в правом колене!

— Я все расскажу, — пролепетала Рената, содрогаясь от рыданий, только уведите меня из этой ужасной комнаты!

Фандорин спрятал маленький револьвер в карман, большой положил на стол.

— Что ж, идемте. Доктор, сообщите о случившемся вахтенному начальнику, пусть выставит у двери часового. И присоединяйтесь к нам. Кроме нас вести расследование больше некому.

— Какой злосчастный рейс! — ахал Труффо, семеня по коридору. Бедный «Левиафан»!

* * *

В «Виндзоре» расположились так: мадам Клебер села за стол лицом к двери, остальные, не сговариваясь, разместились с противоположной стороны.

Лишь Фандорин занял стул рядом с убийцей.

— Господа, не смотрите на меня так, — жалобно произнесла мадам Клебер. — Я убила его, но я ни в чем не виновата. Я все-все вам расскажу, и вы увидите… Но ради Бога, дайте мне воды.

Сердобольный японец налил ей лимонаду — после завтрака со стола еще не убирали.

— Так что же произошло? — спросила Кларисса.

— Translate everything she says. — строго проинструктировала миссис Труффо вовремя вернувшегося мужа. — Everything — word for word.[32]

Доктор кивнул, вытирая платком вспотевшую от быстрой ходьбы лысину.

— Ничего не бойтесь, сударыня. Говорите всю правду, — подбодрил Ренату сэр Реджинальд. — Этот господин не джентльмен, он не умеет обращаться с дамами, но я гарантирую вам самое уважительное отношение.

Эти слова сопровождались взглядом в сторону Фандорина — взглядом, исполненным такой жгучей ненависти, что Кларисса обмерла. Что такое могло произойти между Эрастом и Милфорд-Стоуксом со вчерашнего дня? Откуда эта враждебность?

— Спасибо, милый Реджинальд, — всхлипнула Рената. Она долго пила лимонад, шмыгая носом и подвывая. Потом обвела своих визави умоляющим взглядом и начала:

— Гош никакой не блюститель закона! Он преступник, сумасшедший! Тут все посходили с ума из-за этого мерзкого платка! Даже комиссар полиции!

— Вы сказали, что хотите сделать ему какое-то признание, неприязненно напомнила Кларисса. — Какое?

— Да, я утаила одно обстоятельство… Существенное обстоятельство. Я непременно во всем призналась бы, но сначала я хотела уличить комиссара.

— Уличить? Но в чем? — участливо спросил сэр Реджинальд.

Мадам Клебер перестала плакать и торжественно объявила:

— Ренье не покончил с собой. Его убил комиссар Гош! — И, видя, как потрясены слушатели этим сообщением, зачастила. — Это же очевидно! Попробуйте с разбегу разбить себе голову об угол в комнатке размером в шесть квадратных метров! Это просто невозможно. Если б Шарль решил убить себя, он снял бы галстук, привязал его к вентиляционной решетке и спрыгнул бы со стула. Нет, его убил Гош! Ударил по голове чем-нибудь тяжелым, а потом инсценировал самоубийство — уже мертвого ударил головой об угол.

— Но зачем комиссару понадобилось убивать Ренье? — скептически покачала головой Кларисса. Мадам Клебер несла явную галиматью.

— Я же говорю, он совсем свихнулся от жадности! Во всем виноват платок! То ли Гош разозлился на Шарля за то, что тот сжег платок, то ли не поверил ему — не знаю. Но Гош убил его, это ясно. И когда я прямо, в глаза заявила об этом комиссару, он и не подумал отпираться. Он выхватил свой пистолет, принялся размахивать им, угрожать. Говорил, что если я не буду держать язык за зубами, то отправлюсь вслед за Ренье… — Рената снова захлюпала носом, и — о чудо из чудес! — баронет протянул ей свой платок.

Что за таинственное превращение, ведь он всегда сторонился Ренаты?

— …Ну вот, а потом он положил пистолет на стол и стал трясти меня за плечи. Мне было так страшно, так страшно! Я сама не помню, как оттолкнула его и схватила со стола оружие. Это было ужасно! Я бегала от него вокруг стола, а он за мной гонялся. Я оборачивалась и жала на крючок не помню, сколько раз. Наконец, он упал… А потом вошел господин Фандорин.

И Рената разрыдалась в голос. Милфорд-Стоукс осторожно гладил ее по плечу — словно дотрагивался до гремучей змеи.

В тишине раздались гулкие хлопки. От неожиданности Кларисса вздрогнула.

— Браво! — Фандорин насмешливо улыбался и хлопал в ладоши. Б-браво, мадам Клебер. Вы великая актриса.

— Как вы смеете! — захлебнулся от возмущения сэр Реджинальд, но Эраст остановил его жестом.