Руки девушки, наконец, стали свободны благодаря мальчику. Она резко сдернула с себя кулон и швырнула его прочь. Изменения обстановки варвар осознать не смог и приблизился уже к свободной рыжеволосой слишком близко. Это стало его последними мгновениями жизни. Упав, он не издал ни звука. Как упала и стрела на таком же расстоянии, что не смогла достичь цели. Бамий немного постоял спокойно с прежним взглядом и наблюдал картину, как Каритас крутилась вокруг странника и что-то не останавливаясь говорила. Вожак достал стрелу с необычным наконечником, поджег его и выстрелил в небо. После этого он развернулся и пошел, не оборачиваясь.

— Ты куда собрался, иди сюда, — закричала Грави, увидев уходящего варвара.

В небе раздались раскаты грома, но для Роберта они показались неестественными. Как и все вокруг, смутное и непонятное. Как и локон огненных волос, что прокатился мимолетным касанием по его лицу. Как и прикосновение жарких ладоней девушки, что потерялись в омуте боли. Но, как и все, что он чувствовал, начало куда-то уходить и колючая боль тоже.

— Давай же, Роберт, нужно идти, — Грави проговорила, не пытаясь скрыть слезы.

— Они вернутся. Уходи с мальчиком, быстрей, — Роберт с трудом проговорил, хрипя и стоная.

— Нет уж, господин ты мой хороший. Уйдем вместе. А этих я тут порешу всех, — Грави попыталась посадить странника, но не смогла и капля слезы упала на его лицо.

— Нет, Грави, хватит. Убегайте, это мой приказ, — Роберт медленно поднялся, каждое движение приносило жуткую боль, от которой он почти терял сознание, кровь мелкими каплями сочилась и капала со стрел, торчащих из тела.

— Нет, я сказала, — закричала Грави. — Только не так.

— Уходи, они идут, — немного улыбнулся Роберт.

Вдали послышался вой горна.

Новый раскат снова показался, каким-то глухим и странным. Он сел на одно колено и подобрал саблю. Свет пожара показал источник крика, на него двигался отряд варваров верхом на лошадях. Копья бойцов вздымались в небо. Пьяным взглядом странник посмотрел на них. И бросив саблю на землю, приготовился, в надежде суметь еще один раз совладать с духовной силой. Роберт подумал, что это может на мгновение их задержать, мгновение, которое спасет жизнь Каритас. И с этой мыслью горькое чувство родилось в глубине его души, а за ней пришло и понимание, что вместе с приходом его смерти, конец придет и для Онвир. Это осознание заскреблось в душе и начало причинять боль, что заглушила все остальное. Слеза потекла по щеке путника.

— Прости меня, Онвир, — из сдавленного горла он смог выдавить тихие слова.

Роберт приготовился атаковать в свой последний раз, и как только пришел нужный момент, его рука затряслась, и противник, которого он выбрал, не упал. Упал Роберт, боль молнией прошлась по всему телу и не позволила держаться даже на коленях. Странник повалился на спину и еще раз мысленно прокрутил свои последние слова. Впадая в пелену забвения, он уже не услышал раската молний, что бедствием для всех обрушились рядом.

***

— А план его был сущим безумием, но сработал. Ты бы видела, как он меня лупил и орал. Советую тебе, лучше не зли его. Потом даже тебе мало не покажется. Но ты не поверишь, этот бредовый его план сработал, и они с мальчишкой показались. Только это урод, их главный, оказался не лыком шит. Устроил все так, что Роберту деваться было некуда. Я думала все, доигрались мы. Но тут Гладик помог, сам вырвался. Повезло, конечно, очень повезло, что его какой-то осел нерасторопный держал. Тут Роберт и проявил себя, подумать только, ведь сил совсем нет, а четверых положил там. И меня спас, и Гладика. Не испугался, большинство бы сбежали. Уже не знаю, как его воспринимать после всего случившегося. Необычный он человек. Вроде не герой, но решил помочь тем людям, и меня спас, как ни крути, — Грави говорила тихо, но быстро.

— И меня спас тоже, — тихо прошептала Онвир.

Странник лежал в повозке, он не открывал глаза. Голоса рядом эхом отдавались в голове. Боль по всему телу была приглушенной и словно далекой, но все же была. Смутно он понимал, что рядом с ним находятся Онвир и Грави. Это даже в тумане приносило ему радость, и он при этой мысли без опаски погрузился в свой глубокий сон. На лице Роберта проступила еле заметная улыбка. Девушки заметили её и замолчали. Повозка, поскрипывая, ехала на восток.

Глава 5