Читаем Левант полностью

Троице особо тяжело дались первые шаги, лошади не желали идти, но все дальше углубляясь в мистическое место, не имея выбора, все быстрее мчались вперед. В отрыве от остальных, как и прежде, скакала Онвир, рассекая верхом туман, за ней двигалась Грави, а замыкал строй Роберт. Дева неба иногда приподнималась выше в седле, будто что-то чувствуя, меняла направление, иногда даже сбавляла темп. Именно из-за неё Роберт решился снова перейти такое место. В первый раз он это делал по незнанию, но когда стали известны все подробности таких путешествий, принял для себя позицию отказа от такого риска. Но на континенте ходило много историй о том, как девы неба могли чувствовать путь, и их наличие помогало выбраться или избежать беды. Это и сподвигло пройти здесь, а еще предположение, что если по пятам за ним пойдут преследователи Грави, то такой путь его спасет. Такая прямая дорога до столицы была и самым быстрым способом, и самым опасным для тех, у кого не было девы неба. Идеальный вариант для беглеца, или человека на временной службе царя, или странника со своей целью (а кто он на самом деле, Роберт уже точно не мог определить). Но был выбран путь во мглу смерти, и была надежда на лучшее и на Онвир, что прокладывала дорогу.

Воздух становился все более плотным, от него кружилась голова, казалось, что его не хватает. Онвир резко остановила свою лошадь, прислушиваясь к шуму мертвой тропы. Никто не произносил ни слова, странник понял, что что-то пошло не так и посетовал на свой очередной выбор. С правой стороны послышались вперемешку гул, стон, треск и отозвались в сердце Роберта ужасом, от которого немели руки, что держали поводья, вязало рот, дурманило от страха мысли. Грави осунулась и начала кашлять, ерзая в седле. Ей, как оказалось, тут было особенно жутко, та, что с детства чувствовала себя сильной, та, что могла управлять материей с помощью силы духа, тут была беззащитной. И как бы она этого ни скрывала, глаза, что даже в трудной ситуации пылали огнем, сейчас были настороженными и испуганными.

— Налево, быстро, — резко закричала Онвир.

Все трое в безумном галопе поскакали за Онвир, в густой туман, что скрывал все под ногами. В неизвестность, из-за которой движения животных становились неуверенными и неуклюжими. Сотни силуэтов показались за спинами путников, лишь отдаленно напоминающие людей. Некоторые из них были несуразно большими или наоборот маленькими, с непропорциональными частями тела и безобразными мордами. С искривленными руками и ногами. Тянущимися лохмотьями, что когда-то были одеждой. У всех в глазах были черные пустоты. Духи тропы рокотали и издавали тот вой и стон, что слышался издалека. Хаотично двигаясь на путников, кто-то из них полз, кто-то бежал, кто-то прыгал с дерева на дерево. Но все они однозначно хотели достигнуть живых.

Неожиданно из серого тумана вылезла сначала безобразная лысая голова, а за ней и туловище, что ее носило. Открытый рот головы клацнул гнилыми зубами в шаге от Онвир. Та за мгновение почувствовала угрозу и резко направила лошадь прочь от атаки, остальные ошеломленно двинулись за ней. И снова безумная скачка куда-то в туман, в попытке не отстать от Онвир. Троица оказалась на сухом лугу, ветер взмывал пыль и пепел, но это не помешало Роберту и его спутницам рассмотреть, что на их пути духи собрались в безобразный строй и двигались на них. Обернувшись, он с ужасом увидел сотни мертвых, что бежали за ними, и в первых рядах того, кто был с непомерно большой головой.

— Разделяемся в разные стороны, — охрипшим голосом закричал Роберт.

— Нет, мой мастер, мне нужно время, — приподнявшись в седле, сказала Онвир.

— А где его взять, черт возьми, — заревела Грави.

Следующие мгновения прошли, будто в тумане, Грави истошно заорала и направила свои руки к земле, лицо ее изменилось, и испуганный взгляд сменил жесткий и жгучий взор Грави Каритас. Шепча чуть слышно слова, что невозможно было разобрать в реве смерти вокруг, ее пальцы задрожали, а земля вокруг взбушевалась. Роберту приходилось прилагать огромные усилия, чтобы удержать свою лошадь и лошадь Грави на месте. Земля, что веками увядала, начала словно бурлить и подниматься вверх, руша поток духов. Те проваливались под неё, останавливались, им приходилось огибать все новые валуны седых недр. Но духи двигались вперед, их было так много, что если бы все, кто там был, провалились под землю, по ним бы прошли следующие. Грави еще сильней закричала, сначала от боли, но потом будто от гнева и во все стороны от нее прошли волной трещины по поверхности луга, тяжелый воздух заиграл и немыслимым потоком обрушился на призраков. Рокот и стон мертвых усилился, но они все ближе подбирались к тройке путников. Но время было выиграно.