— Вообрази себе, — говорит она, — вчера во время пятиминутки Скоморохов вызвал главного редактора на дуэль.

— Нет, — говорю, — этого я не в силах вообразить.

РАЗГОВОР

В огромном небоскребе Всероссийского страхового общества «Саламандра» на Моховой, в ресторане для вегетарианцев под названием «У Толстого», сидели коллежский советник Болтиков и штабс-капитан Румянцев. Штабс-капитан только еще запивал, а коллежский советник пил уже десятые сутки и совсем не являлся в должность. После большого графина смирновской водки, под которую пошла спаржа, луковый суп, блины, салат из брюссельской капусты, бобы в винном соусе и маринованные маслята, приятелей разморило и, как водится, потянуло на политический разговор.

Ну и как тебе понравилось последнее заявление Рейгана? — начал разговор Болтиков и вытер салфеткой губы. — Будь я на месте государя, я бы за такие штуки высадил десант где-нибудь во Флориде. Я бы ему показал «империю зла»!

— Господи, да что ты от него хочешь! — сказал Румянцев. — Актер, он и есть актер, да еще, говорят, с неоконченным средним образованием, да еще, говорят, отец у него алкаш. Вот пил я как-то водочку с актером Говорковым, что из Художественного театра, — ну, доложу я тебе, дубина, два слова связать не может! Касательно же десанта где-нибудь во Флориде я тебе скажу так: вооруженные силы империи расстроены в крайней степени, если что, мы даже против какого-нибудь Ирана не устоим. В армии бардак, то есть, невообразимый, до полной потери боеспособности. Поверишь ли: субалтерн-офицеров солдатня уже посылает матом!

— Ничего удивительного, — сказал Болтиков. — Если во главе военного министерства еще хотя бы год продержится великий князь Константин, именно первый дурак во всем Арканзасе, как в таких случаях выражался Марк Твен, то мы вообще рискуем превратиться в колонию Португалии.

— Собственно, в экономическом смысле мы уже давно колония Португалии, — сообщил Румянцев. — Ну что мы вывозим, кроме хлеба, леса, сырой нефти и каменного угля? А ввозим практически все, от компьютеров до летательных аппаратов!

Болтиков погрустнел.

— А не добавить ли нам, Андрюша? — предложил он после короткой паузы и щелкнул ногтем о стенку графина, который издал неприятный звук. — За то, чтобы Россия исчезла с лица земли.

— Человек! — закричал Румянцев.

Явился половой и выказал почтение внимательным склонением головы.

— Ты вот что, сармат ты этакий, — сказал ему Румянцев, растягивая слова, — подай-ка еще графинчик.

— Пятьдесят восьмого номера-с? — осведомился половой как бы не своим голосом.

— Другого не потребляем.

— Тысячу раз был прав Чаадаев, — продолжал Болтиков, — когда он писал: поскольку, кроме кваса, Россия ничего не дала миру, мир и не заметил бы, если бы она вдруг исчезла с лица земли.

Явился половой и тщательно поставил перед приятелями графин смирновской водки под № 58.

— Что да, то да, — подтвердил Румянцев. — Заклятая какая-то страна, точно господь бог о ней нечаянно позабыл. Взять хотя бы следующий случай: в семьдесят втором году генерал-адъютант Новиков, Петр Евгеньевич, подал в Инженерную комиссию записку о ручном зенитном оружии и через семь лет, вообрази, получает такой ответ — фантазируете, пишут, ваше превосходительство… А французы уже который год держат на вооружении базуки зенитного образца!

— Должно быть, у нас чертежи украли, — предположил Болтиков.

— С них станется, — подтвердил Румянцев.

— Нет, если, конечно, Россией и впредь будут руководить прохвосты и дураки, то мы не только окажемся беззащитными перед Западом, а еще и до четвертой русской революции доживем!

— Эх, прогнали, болваны, в восемнадцатом году товарищей-то, то есть большевиков! А теперь вот извольте пожинать плоды конституционной монархии во главе со взяточниками, казнокрадами и прочей политиканствующей шпаной!

— И никому ничего не нужно! — заявил Болтиков.

— И никому ничего не нужно! — сказал Румянцев.

— Вот я принципиально еще неделю не буду являться в должность! Пускай без меня терзают Россию господа кадеты и октябристы!

— Да они-то тут при чем?! — горячо возразил Румянцев. — Это все жиды воду мутят, сбивают нас с истинного пути!

— Жиды и масоны! — заявил Болтиков.

— Жиды и масоны! — сказал Румянцев.

ВСЕ СНАЧАЛА