Читаем Лев Майсура полностью

На пятьдесят шестой день осады майор выстроил весь свой гарнизон. Трижды рявкнули в пасмурное небо английские пушки. Солдаты и сипаи трижды прокричали «гип-гип-ура!» Майсурцы были повергнуты в изумление — что за причина для торжеств?

Вскоре, однако, все стало ясно. Без всякого предупреждения французы оставили свои позиции и отошли в сторону. Снялись и французские батареи. Более того, французы тотчас же прочно окопались неподалеку, фронтом к майсурцам. Коссиньи очень боялся, как бы Типу не ударил по его отряду. Такая возможность не была исключена. У Коссиньи было гадко на душе — столько лет он воевал вместе с майсурцами, и вдруг — на тебе! Но таков был приказ Пиверона де Морла — французского посла при ставке Типу Султана.

А у Пиверона де Морла хватало забот. Когда он потребовал свидания с майором Кемпбеллом, тот впустил его в крепость, даже не завязав ему глаза. Кемпбеллу было уже известно, что французский посол явился с вестью о мире между Англией и Францией. Отсюда и торжественное построение гарнизона, и салют.

Когда же завитой, словно пудель, посол явился объясняться с Типу, ему было трудно смотреть в глаза майсурскому властелину.

— Увы, ваше величество, это факт. В Европе — мир! — разводил посол руками. — Пришлось остановить военные действия...

Типу был взбешен. Французы никогда еще не обращались с ним столь бесцеремонно. Приближенные с опаской глядели на Типу, расхаживающего по палатке. Ни дать ни взять — разъяренный тигр: за медленными, пружинящими шагами того и гляди последует страшный прыжок. И один Аллах знает, чем кончится дело...

— Не потрудились даже сообщить мне, своему союзнику, о сепаратном мире с противником! А ваши клятвы о победной войне до конца? Все ложь!

— Обстоятельства, ваше величество... — бормотал посол. — Как было договорено, маркиз прибыл с армией...

— Чтобы тут же заключить мир с Компанией? За хлеб и соль Майсура вы расплачивались одними обещаниями! Сколько их пришлось выслушать моему отцу и мне! Десять тысяч закаленных в битвах французских солдат! Деньги! Военные инструкторы! Пушки! Или маркиз полагает, что необязательно считаться с Майсуром? Или Майсур для него — разменная монета в крупной игре?

Пиверон де Морла был в болыном затруднении. Что тут возразишь? Маркизу в самом деле наплевать на Майсур. Он жаждет мира между Майсуром и англичанами, чтобы последние вернули ему французские владения на Декане. Прижимая ладони к груди, посол изворачивался как мог:

— Война чересчур затянулась, ваше величество. Франции нужен мир. Да и всем — разве вы не хотите мира?

— Верно! Но союзнические обязательства? До падения Мангалура остались считанные дни. И мы бы покончили с господством Компании на Декане...

Посол снова развел руками.

Типу не скрывал презрения к бывшим союзникам. Опять срываются завещанные Хайдаром Али планы изгнания ангрезов из Декана. Этот трусливый маркиз! Он даже не постеснялся прислать ему письмо с советом заключить мир с ангрезами! Наглец!

— Что ж! Когда союзник покидает поле битвы, ничего не остается, как воевать в одиночку...

Однако Пиверон де Морла был искусным дипломатом. Маркиз прозрачно намекал в письме, что в случае быстрого заключения мира между Типу и англичанами он не видит лучшего кандидата на пост губернатора Пондишери, чем Пиверон де Морла! При одном воспоминании об этом намеке посол проявил необыкновенное красноречие.

— О! К чему такие слова, ваше величество! Поверьте, маркиз не в силах преступить повеления христианнейшего короля Франции. Но что, как не лучшие чувства, диктует ему сообщить вам о том, что против Майсура затевается новая война? Наши резиденты сообщают из Пуны и Хайдарабада, что англичане сколачивают против вас коалицию. Новая война с маратхами и низамом, в которую непременно ввяжется Компания, может оказаться для вас гибельной! — посол сделал широкий жест. — Оглянитесь вокруг, ваше величество! Есть ли у вас еще друзья на Декане, кроме французов? Заключите мир. Наберитесь новых сил. Этот мир не разрешит старых споров Англии и Франции. Мы поможем вам обучить армию на европейский манер. Король и Франция будут всегда на вашей стороне в вашей справедливой борьбе с англичанами.

Пиверон де Морла приберег этот последний аргумент под самый конец разговора. Он помнил о наказе маркиза: испытывая личную неприязнь к Типу, де Бюсси тем не менее не желал гибели Майсура. Разбей англичане Типу, силы английской Ост-Индской компации на Декане сразу же удесятерятся...

По лицу Типу Пиверон де Морла видел, что говорил не напрасно. Посол откланялся.

Никогда еще Типу не чувствовал себя столь одиноким. Ангрезы многочисленны и деятельны. Их войска заняли незащищенный Карнатик и подбираются к горным проходам. Вскоре они могут оказаться под Шрирангапаттинамом. На берегах пограничной реки Кришны неспокойно. Там шныряют крупные конные отряды маратхов. Опытные вакили шлют из Махараштры и Хайдарабада письма о военных приготовлениях против Майсура.