Читаем Лев и Сокол полностью

— Не лги своей матери. Ты влюбился в ту курицу-переростка, не так ли?

Сильно влюбился и теперь, похоже, не мог собраться с духом, чтобы подняться. Насколько же я жалкий?

— А что, если так? — Он заставил себя сесть, сдирая обертку от шоколадного батончика с обнаженной груди и не обращая внимания на ложку, которая болталась у него за ухом, запутавшись в немытой гриве.

— Забудь о птице. Она тебе не подходит. Ты лев, Нолан. Царь зверей. Благородное создание, созданное для великих свершений.

— Я уже совершаю великие дела, мама. Я помогаю спасать жизни. Меняю мир к лучшему. И кого волнует, к какому виду я принадлежу? Важно то, что здесь, — он ударил себя в грудь, рука стала липкой, — а не чистота моей родословной.

— Родословная, которая уходит корнями в поколения.

— Да, ты продолжаешь напоминать мне об этом. Не хочу тебя расстраивать, мама, но мне все равно. И тебе тоже не стоит волноваться об этом. Я хочу любви.

— Любовь переоценивают.

— По твоим словам, и всё же, разве не ты одна из тех, кто больше не женился после смерти отца? — Неудачное сафари пошло наперекосяк, когда Нолан был совсем маленьким.

— Я так и не нашла подходящего льва, который занял бы его место.

— И я так и не нашел подходящую львицу.

— Может быть, если мы обратимся к западным прайдам…

— Мне не нужно искать. Я уже нашел. И она не львица. Не кошка. И к тому же у неё нет приданого или политического влияния.

— Тогда что она даёт тебе?

— Счастье. Она делает меня счастливым. Разве это ничего не значит? — Он спросил это со всей серьезностью. Нолан мог уважать традиции и необходимость преемственности в том, что касалось их наследия, но его двоюродные братья уже произвели на свет более чем достаточно детенышей, чтобы обеспечить продолжение рода.

— Ты бы предпочёл свое собственное благополучие благополучию прайда? — Его мать приподняла бровь.

Сделал бы он это? Он посмотрел на свою мать и подумал о львицах и тигрицах, которых она выставляла перед ним напоказ на протяжении всей жизни. Ни одна из них не заставляла чувствовать, что весь его мир покоится в их лапах. Ни от одной из них солнце не казалось ярче. Никто не делал его таким счастливым, как его сокол. Заслуживала ли мать внуков, которых так страстно желала? Да, и она могла бы иметь их, если бы отказалась от своего предубеждения против других видов. И после этого его ответ прозвучал ясно.

— Я люблю Клариссу, мама, и всё. Знаю, что это не то, чего хотела ты или прайд. Черт, это не то, чего хотел я, но ничего не могу поделать со своими чувствами. Я люблю её, птица она или нет, и никакие твои слова не заставят меня передумать. Так что привыкай к этому. У тебя в невестках будет соколица. — Реальность обрушилась с новой силой. — Или могла бы быть, если бы она меня не бросила.

— Отлично.

— Ты не должна быть такой самодовольной из-за того, что она меня бросила. — Его плечи опустились, когда он надулся. Заметив недоеденную плитку шоколада, схватил её и принялся жевать сладкое лакомство.

— Я не об этом. Я сказала «отлично», потому что, по-моему, из Клариссы получилась бы прекрасная невестка. Самое время тебе найти женщину, с которой можно было бы остепениться.

Он чуть не подавился арахисом.

— Подожди секунду. Что ты сказала?

— Я сказала, что, по-моему, Кларисса прекрасный выбор.

Нолан моргнул. Почесал зудящую макушку. Похлопал себя по ушам с обеих сторон. Покачал головой и поморщился, когда ложка, запутавшаяся в зарослях, качнулась и ударила его по носу. Он вытащил её из золотистых прядей, прежде чем откашляться и сказать:

— Извини, но не могла бы ты повторить? Мне показалось, я услышал, что, по твоему мнению, Кларисса прекрасный выбор. Мы говорим об одной и той же женщине, верно? Агент ASS. Птичье происхождение. Та, с которой ты ссоришься при каждом столкновении.

— Одной и той же.

Галлюцинация. Должно быть, она была вызвана чрезмерным потреблением сахара и кошачьей мяты. Он бросился обратно на диван.

— Мне нужно еще поспать, — пробормотал он, уткнувшись лицом в мокрую от слюней подушку.

— Ты достаточно спал. Пора перестать предаваться жалости к себе и сделать что-нибудь, чтобы вернуть её.

Нолан повернул голову и, приоткрыв один глаз, посмотрел на мать.

— Давай притормозим. С каких это пор она тебе нравится? В последний раз ты кричала, что ненавидишь Клариссу, потому что она, цитирую, «Маленький тощий голубь с птичьими мозгами».

— Обратная психология, сынок. — Мать потрепала его по щеке. — Если бы я сказала, что она мне нравится, и хорошо с ней обращалась, ты бы убежал в другую сторону.

— Не убежал бы.

— Да, ты бы так и поступил, потому что тебе нравится делать противоположное тому, что я тебе говорю. Ты поступал так с самого детства.

— Потому что ты любишь командовать.

— Да, я такая. И Кларисса тоже. Знаешь, во многих отношениях она очень напоминает мне меня саму.

Нолан поперхнулся.

— О Боже, не говори так. Ты всё испортишь.