Читаем Лев Гумилев полностью

Принцип комплиментарности на уровне этноса обычно именуется патриотизмом , находясь в компетенции истории, так как нельзя любить народ, не уважая его предков. Внутриэтническая комплиментарность, как правило, полезна для этноса, являясь мощной охранительной силой. Но иногда она принимает уродливую, негативную форму ненависти ко всему чужому; тогда она именуется шовинизмом. Комплиментарность на уровне культурного типа всегда умозрительна. Обычно она выражается в высокомерии, когда всех чужих и непохожих на себя людей называют «дикарями».

Принцип комплиментарности не относится к числу социальных явлений. Он наблюдается у диких животных, а у домашних известен каждому как в позитивной (привязанность собаки или лошади к хозяину), так и в негативной форме. Если у вас есть собака, то вы знаете, что она относится к вашим гостям избирательно — почему-то к одним лучше, к другим хуже. На этом принципе основано приручение животных, на этом же принципе основаны семейные связи. Но когда этот феномен рассматривается в исторически больших масштабах, то эти связи вырастают в очень могучий фактор – на комплиментарности строятся отношения в этнической системе. Так что рождению любого социального института предшествует объединение какого-то числа людей, симпатичных друг другу. Начав действовать, они вступают в исторический процесс, сцементированные избранной ими целью и исторической судьбой. Как бы ни сложилось их будущее, общность судьбы – условие, без которого нельзя выжить.

Такая группа может стать разбойничьей бандой викингов, религиозной сектой мормонов, орденом тамплиеров, буддийской общиной монахов, школой импрессионистов и т.п., но общее, что можно вынести за скобки, – это подсознательное взаимовлечение, пусть даже для того, чтобы вести споры друг с другом. Такие зародышевые объединения Гумилёв назвал консорциями . Консорции объединяют людей с общей судьбой. И тут уже не имеет никакого значения ни половая принадлежность, ни возрастная. Люди начинают тянуться друг к другу, они нуждаются друг в друге. Как наша Могучая кучка или школа «Мир искусства». Именно это общение поднимало их творчество. Иногда это бывает разбойничья банда. Иногда политическая партия. Иногда религиозная секта. Но это люди, связанные одной судьбой, это консорция. У них большая энергия. Они стараются расширить свою систему как только возможно. И часто им это удаётся! Консорции — это когда землепроходцы идут через всю Сибирь до Аляски. Шли казаки, шли устюжане из Великого Устюга. Там не смотрели — из Вологды ты или из Вятки, или из Москвы. Если хочешь в ватагу — берем! В Сибири без женщин жить нельзя — это все знают. Поэтому они женились на местных аборигенках — бурятках, якутках — и хорошо уживались. И вот создался новый субэтнос. Сибиряки, по Гумилёву, — не этнос, это — субэтнос. Это то, что ниже этноса. По старинке их называют челдонами, но они не обижаются, только не знают, откуда это странное слово. И никто не знает. Но они не считают своими «самоходов» — тех, которые пришли в Сибирь в XX веке, чтобы колонизовать ее. Это уже не свои. Не то что они не русские. Нет, русские, но уже другой субэтнос. Так же поморы отличаются от подмосковных крестьян или донских казаков. Однако как только наступает такая гроза, как 1812 год, Наполеон надвигается, они все объединяются и осознают, что они русские. Но вместе с тем они видят свою взаимную непохожесть.

Не каждая из консорций выживает; большинство при жизни основателей рассыпается, но те, которым уцелеть, входят в историю общества и немедленно обрастают социальными формами, часто создавая традицию. Те немногие, чья судьба не обрывается ударами извне, доживают до естественной утраты повышенной активности, но сохраняют инерцию тяги друг к другу, выражающуюся в общих привычках, мироощущении, вкусах и т. п. Эту фазу комплиментарного объединения Гумилёв наименовал конвиксией . Она уже не имеет силы воздействия на окружение и подле жит компетенции не социологии, а этнографии, поскольку эту группу объединяет быт. В благоприятных условиях конвиксии устойчивы, но сопротивляемость среде у них стремится к нулю, и тогда они рассыпаются среди окружающих консорций.