Читаем Лев Гумилев полностью

Как уже говорилось, люди, наделенные соответствующим энергетическим зарядом и обладающие повышенной тягой к действию, становятся пассионариями. Именно они, когда в их поле притяжения оказываются массы людей, являются главными двигателями истории. Пассионарность — это биологический признак; а первоначальный толчок, нарушающий энергию покоя, — это появление поколения, включающего некоторое количество пассионарных особей. Они самим фактором своего существования нарушают привычную обстановку, потому что не могут жить повседневными заботами, без увлекающей их цели.

Механизм связи между пассионарностью, подпитываемой биохимической энергией живого вещества биосферы, и поведением пассионариев очень прост. Обычно у людей, как у животных организмов, энергии столько, сколько необходимо для поддержания жизни. Если организм человека способен «вобрать» энергии из окружающей среды больше необходимого, то человек создает вокруг себя отношения и связи, позволяющие применять энергию в любом из выбранных направлений. Это может быть и создание новой религиозной системы или ереси, и разработка научной теории или изобретения, и строительство храма, и реформирование консервативной системы. При этом пассионарии выступают не только как непосредственные исполнители, но и как непосредственные организаторы. Вкладывая свою избыточную энергию в организацию и управление соплеменниками на всех уровнях социальной иерархии, они, хотя и с трудом, вырабатывают новые стереотипы поведения, навязывают их всем остальным и создают таким образом новый этнос, видимый для истории.

Пассионарная энергия, рожденная в Космосе или огненных планетарных недрах, подпитывает живые организмы непосредственно через клеточные структуры, выступающие своего рода аккумуляторами и преобразователями космической (биосферной и ноосферной) энергии. Но зарядив однажды конкретный этнос или индивида, она дальше живет уже в некотором роде самостоятельной жизнью — то вспыхивая, то затухая, как звезды на небе. При этом надо помнить, что максимум пассионарности, равно как и минимум ее, отнюдь не благоприятствует процветанию жизни и культуры. Пассионарный перегрев ведет к жестоким кровопролитиям как внутри системы, так и на границах ее, в регионах этнических контактов. И наоборот, при полной инертности и вялости населения какой-либо страны, когда уровень пассионарности приближается к нулю, теряется сопротивляемость окружению, этническому и природному, а это всегда — кратчайший путь к гибели.

Без дополнительной подпитки пассионарность начинает снижаться, происходит рассеяние энергии (диссипация) присущее системе в момент создания, и тогда начинается степенный возврат к предыдущим, уже пройденным фазам. И Гумилёв наглядно пояснял, что происходит с людьми в подобных случаях. Военные (в отличие от пассионарных полководцев прошлого, а также отчаянно смелых солдат и офицеров) становятся пассивными службистами, которых, кроме карьеры и зарплаты, мало что интересует. Вместо великих писателей, художников, композиторов — повсюду сплошная «серость», озабоченная высокими гонорарами и тотальной критикой себе подобных. На месте грамотных и добросовестных чиновников — патриотов и государственников — процветают взяточники и развратники. Недаром эта фаза этногенеза именуется надломом …

Пассионарность, как тоже уже отмечалось, может проявляться и с положительным, и с отрицательным знаком, порождая как подвиги, созидание, благо, так и преступления, разрушение, зло. Данные феномены имеют естественные биохимические и биофизические причины и в конечном счете коренятся в космических закономерностях. Отсюда вытекает проблема, требующая философского и общенаучного осмысления: взаимообусловленность нервно-биотических и физико-космических процессов, установление лежащих в их основе пока еще не выявленных онтологических закономерностей. Говоря же о соотношении пассионарности и культуры, Гумилёв отмечал: «Пассионарность этноса — это двигатель корабля, а культура — это руль. Кораблю необходимо и то и другое». Безусловно, живая теория пассионарности плохо увязывалась с абстрактными социологическими схемами и моделями, зато прекрасно дополняла и конкретизировала концепцию ноосферы…

* * *