Но вернемся к легенде о пресвитере Иоанне. Ясно, что она интересовала Гумилёва не сама по себе; она нужна была ему, чтобы досконально разобраться в некоторых сложных перипетиях истории Великой степи. Так, его с давних пор занимал вопрос: почему в пустынных степях Монголии внезапно и чуть ли не на пустом месте возникла могучая империя Чингисхана, которая в течение ста лет быстро распалась на самостоятельные части? И как могло случиться, что немногочисленные монгольские племена, численность которых никогда не превышала миллиона человек, сумели не просто объединиться и создать самую непобедимую армию Евразии, но и сокрушить (к тому же в войнах на три фронта ) самые могущественные государства той эпохи, чье население на порядки превышало численность самих монголов. (К примеру, в завоеванном монголами Северном и Южном Китае проживало в то время около 100 миллионов человек в среднеазиатских владениях разгромленных Хорезмшахов – 20 миллионов, в завоеванных русских княжествах — около 10 миллионов. А были ведь еще Тангутское государство Иран, Багдадский халифат и др.) Монгольское конное войско никогда не превышало трехсот тысяч человек (да и то с учетом рекрутов из завоеванных стран), к тому же действовало оно отдельными армиями в разных частях света (Сам Гумилёв называл гораздо меньшую цифру, объясняя, что конная армия кочевников, если она превышает 100 тысяч не в состоянии прокормить себя и лошадей.)

На эти и аналогичные вопросы Л. Н. Гумилёв ответил в дальнейших своих исследованиях и публикациях. При этом в центре проблемы по вполне понятным причинам оказалась личность Чингисхана – одного из величайших завоевателей всех времен и народов.

Интерлюдия 2

ЧИНГИСХАН

Согласно семейной легенде, не подтвержденной, однако, документально, по материнской линии Лев Николаевич вполне мог считать себя потомком рода Чингизидов. Вот что говорится в одной из записных книжек Анны Андреевны: «Моего предка хана Ахмата убил ночью в его шатре подкупленный русский убийца, этим, как повествует Карамзин, кончилось на Руси монгольское иго. Этот Ахмат, как известно, был Чингизидом. Одна из княжон Ахматовых, Прасковья Егоровна, в XVIII в. вышла замуж за богатого и знатного сибирского помещика Мотовилова. Егор Мотовилов был моим прадедом. Его дочь, Анна Егоровна – моя бабушка. Она умерла, когда маме было 9 лет, и в честь ее меня назвали Анной».

Независимо от того, как относиться к подобной информации с научной точки зрения (многие подвергли приведенные сведения сомнению), сам Лев Николаевич воспринимал факты, сообщенные матерью, вполне серьезно. В одном из интервью он прямо заявил, что в его жилах течет кровь старшего сына Чингисхана Джучи, основателя Золотой Орды. Колоссальная, не вмещающаяся в обычные европейские представления фигура «завоевателя вселенной» — Чингисхана привлекала Гумилёва со школьной скамьи. И, как уже отмечалось, одним из наиболее совершенных стихотворно-драматических его произведений, сочиненных еще в юности, считается драма «Смерть князя Джамуги». Написанная в двух вариантах — двухактном и пятиактном — она посвящена ранней истории Чингисхана, носившего в то время имя, данное ему при рождении, — Темучин (современное написание — Темуджин[43]).

Молодого автора не могла не занимать трагедийная коллизия взаимоотношений двух верных друзей, двух побратимов-анда, еще недавно спавших под одним одеялом и деливших пополам радость и горе и вдруг в предвкушении власти ставших соперниками. Завязалась кровопролитная война между двумя стремившимися к гегемонии группировками. Победил Темучин: провозглашенный и нареченный Чингисханом, он приказал казнить своего недавнего друга, а тот безропотно согласился с жестоким приказом. Отсюда следует простой вывод, относящийся к любым эпохам и народам: власть и дружба — вещи несовместимые.

Сюжет заимствован из эпической монгольской книги, в русском переводе именуемой «Сокровенное сказание» и сохранившейся только на китайском языке. Воистину великое произведение восточной литературы, книга эта с ранней юности завладела умом Льва Гумилёва. Поэтому о ней стоит сказать особо, тем более что в зрелые годы сам Лев Николаевич посвятит «Сокровенному сказанию» специальную работу — «"Тайная" и "явная" история монголов XII—XIII вв.», напечатанную в составе коллективной монографии «Татаро-монголы в Азии и Европе» (М., 1970 — то есть вышедшая в один год с интересующей нас книгой «В поисках вымышленного царства»).