Читаем Лев Гумилев полностью

* * *

О евразийстве сегодня принято говорить как об общественно-историческом и философском движении, возникшем в среде патриотически настроенной русской эмиграции в 1920-1930-е годы. Представители этого яркого течения русской мысли были убеждены: Россия — самобытная страна, органически соединившая в себе элементы Востока и Запада. Евразийский идеал прост и конструктивен: отношения между народами нужно строить не на войнах и распрях, а на мире и согласии. Вот почему и Россия должна ориентироваться на достижения синтетической культуры, сформировавшейся среди многообразных народов Евразии: они — не враги и конкуренты, а союзники и опора будущего совместного прогресса. Славянские народы никогда не представляли собой какой-то «чистой расы». Если говорить о восточных славянах, то с самого начала своего появления на исторической арене они активно смешивались с угро-финнами (карелы, саамы, мордва, марийцы, коми, ханты, манси и др.), тюрками (татары, башкиры, чуваши, якуты, алтайцы и др.), а после освоения Сибири, Дальнего Востока, Кавказа и Средней Азии — со всеми населявшими эти территории народами. Вот почему не в последнюю очередь русских (как, впрочем, и остальное население России) следует считать не европейцами или азиатами, а евразийцами .

По мысли Л. Н. Гумилёва, Евразия объединялась четырехкратно. Поначалу ее на короткое время объединили гунны, потом тюрки, создавшие свой каганат от Желтого до Черного моря. В третий раз континент объединили монголы под главенством Чингисхана. После битвы при Калке монголы поняли, что им надо или мириться с Россией, или завоевать ее. Они склонились к третьему решению. Россия во шла в единый улус на равных правах с монголами. Монголы были рады, что Древняя Русь служит буфером между ними и европейскими народами. Татары брали очень небольшую дань — на содержание войска, которое защищало Россию от западных соседей. Четвертым объединением Евразия обязана русским, которые, дойдя до берегов Тихого океана и объ­единив большую часть евразийского континента, за исключением Монголии и Восточного Туркестана, продлили тем самым традицию монголов. Они опять сделали из Евразии очень сильную страну и сами стали самостоятельной и весьма развитой культурой.

Сами по себе идеи, высказанные основателями евразийского движения, для отечественной общественной мысли не новы. В разных вариантах ее высказывали славянофилы. А. С. Хомяков обращал особое внимание на «азийский» (туранский) элемент в русском мировоззрении и связывал будущность России прежде всего с Востоком. Аналогичные мысли высказывали Ф. М. Достоевский, Н. Я. Данилевский и К. Н. Леонтьев. Неудивительно, что первый программный сборник русских евразийцев, опубликованный в 1921 году в Софии, назывался «Исход к Востоку: Предчувствия и свершения».

Безусловно, у России есть свой особенный путь развития, определяющий и обусловливающий ее уникальное место в мировом историческом процессе в целом и в современной геополитической картине мира в частности. И имя ему — евразийство. Путь сей хорошо известен с 1920-х годов и достаточно серьезно обоснован замечательной плеядой русских мыслителей — П. Н. Савицким, Н. С. Трубецким, Г. В. Вернадским, Г. В. Флоровским, П. П. Сувчинским, Л. П. Карсавиным, Л. Н. Гумилёвым и др. Труды последнего венчают этот исключительно важный и плодотворный этап в развитии русской исторической и философской мысли. Гумилёву же принадлежит та устремленная в будущее мысль, которая вполне может служить опорой и для современных теоретических изысканий и практических действий: «<…> Если Россия будет спасена, то только через евразийство».