Читаем Летучий самозванец полностью

– Катерина поделилась со своим мужем чужим секретом, Василий Олегович это запомнил. Вот уж кто не страдает нарушением памяти, так это он. В нужный момент он сразу понял, как действовать. Не зря Самойлов изучает литературу по душеведению. Он четко рассчитал эффект: Алине, отрицавшей существование «омолодителя», всегда резко и бескомпромиссно говорящей правду, поверят быстрее, чем Манане. И мы попались на этот крючок!

– Как куры в лапшу, – заржал директор. – Едва только Тина стала нормальной, у вас башку снесло. Начали ко мне потихоньку стучаться и таблетки выпрашивать. Вот уж я повеселился! Даже Катя клюнула!

– Знала, что ты сукин сын, но не представляла, до какой степени, – грустно произнесла Катя. – Значит, Манане по сценарию следовало изобразить умирающую, и тут ты выступаешь с заявлением про яд и антидот?

– Класс, да? – потер руки Василий Олегович. – Чтобы не умереть, человек живо в чем угодно признается!

– Да это не сработало! – злорадно отметила Катя. – Никто на коленях за спасительным антидотом не пополз. Может, теперь ты поймешь, что предателя не существует?

– Идиотка, – затряс кулаками Василий Олегович. – Дура, блин! Меня на дикие бабки кинули! И эта гадина здесь!

Алина схватилась за голову:

– Так яда нет?

– Нет, – буркнула я. – Это спектакль, красиво разыгранный вашим начальником при помощи Мананы и посторонней девицы. Все для того, чтобы люди слопали таблетки. Потом остается напугать их и вычислить «крота».

– Зачем так издеваться над нами? – всхлипнула Аня. – Я ведь на короткое время поверила в волшебное средство, понадеялась, что забеременею.

Алина тихо плакала.

– Не увидеть мне Деню! Глупо, ой, как глупо я поступила!

– Вас вынудили, – попытался утешить Бортникову Юра, – сыграли на нервах. На то и был расчет. Василий Олегович мог поступить без затей: собрать всех за ужином, а к концу вечера объявить про яд, дескать, он в салате был, но Самойлов хотел еще и поиздеваться, отсюда и спектакль.

– Меня предали! – в гневе заорал директор. – Я понес огромные убытки! Весь мой бизнес под угрозой, я вложил в новый продукт кучу денег и сейчас нахожусь на грани краха!

– Нечестный человек один, – перекричал его Никита, – а досталось всем! За что?

– А чтоб боялись! – в запале признался Василий Олегович. – Откуда мне знать, может, вы все сообща действовали!

– Ублюдок, – выплюнул Никита. – Увольняюсь с фабрики.

– От тебя никакой пользы нет, – презрительно объявил директор. – Найду сто таких, как Редька, но, пока не обнаружу сволочь, никого не отпущу!

– А при чем здесь Марфа? – спросила Аня.

Все повернулись к жене художника.

– В каюте Леонида нет Вики, – продолжала Анна. – В постели, если верить Зарецкому, лежала Марфа. Как она туда попала?

Катя подлетела к мужу и начала трясти того за плечо:

– Что ты еще задумал?

– Я сам удивился, – похоже, честно ответил Василий. – Я Ленькину жену никогда не видел. Даже имени ее не знал.

– Врешь, – не успокаивалась Катя.

– Так она правда умерла? – насторожился Василий Олегович. – Я тут ни при чем!

– Леонид сказал, что супруга приняла «омолодитель», – напомнила Аня. – А сам он слопал пилюлю под утро.

Самойлов оперся руками о колени:

– Сказал же, мы разговариваем честно. Да, я замутил историю с ангелом, хотел щелкнуть по носу гадов, которые получают хорошие зарплаты, работают спустя рукава, да еще продают своего хозяина! Но убивать? Позвольте, я интеллигентный человек. «Омолодитель» – всего лишь таблетка из сахара в яркой глазури. Если кому-то стало на некоторое время плохо, то это эффект плацебо. Железная коробочка куплена на блошином рынке, она старая, ей лет сорок. Никакого яда нет!

– Меня тошнит, – простонала Алина.

– Ты психопатка, – пожал плечами Василий Олегович. – У истеричек слишком бурная реакция на любой стресс!

– Марфа-то умерла, – пробормотала Катя.

– Ерунда, – отмахнулся Василий Олегович. – Она спит.

– Нет, – покачал головой Юра. – Тело уже почти окоченело.

– Я тут ни при чем! – отрубил директор.

– Яд был! – взвизгнула Аня. – Ты хотел нас убить! Говори, где антидот!

Василий Олегович сложил фигу:

– Накося выкуси! Кто инфу слил? Твой Никита?

– Отрава действует, – стонала Алина. – Руки-ноги парализует!

Манана подошла к Бортниковой и пощупала у той ступни:

– Холодные! Прямо лед!

– Вас арестуют как сообщников, – мстительно вякнул Никита.

– Кого? – подскочила Манана.

– Тебя, – издевательски повторил художник, – и эту сучонку.

– Меня нельзя, – с убеждением сказала пиар-директор, – я рощу дочь-инвалида.

– Ее в приют, тебя на зону, – поддержала мужа Аня.

Манана бросилась к Василию Олеговичу:

– Скажи, что они врут!

– Естественно, – пожал плечами Самойлов. – Мы ничего противозаконного не совершали, устроили небольшой розыгрыш.

– Марфа умерла, – прервала я дискуссию. – Вы не поняли?