Читаем Летучий самозванец полностью

В кухне стало тихо, а мои ноги ощутили, как теплеет дно кастрюли. Еще через мгновение я сообразила: ее включили, чтобы вскипятить. Если я сейчас же не выберусь наружу, пассажиры получат эксклюзивное блюдо на бульоне из писательницы Арины Виоловой. Представляю заголовки в желтой прессе: «Разгневанные читатели сварили детективщицу», «Виолову приготовили на обед коллеги по жанру», «Издательство, возмутившись ленью автора, пустило его на холодец»! Что испытают Василий Олегович и компания, когда официант, запустив в супницу поварешку, сначала выловит мои домашние тапки, а затем голову? Мне не хочется быть поданной к столу, да еще без макияжа и прически!

Температура воды росла, я осторожно сдвинула крышку, чуть приподнялась, вежливо сказала:

– Здравствуйте! – и осеклась.

Маргарита и парень увлеченно целовались. Ромео стоял спиной к котлу, я не увидела его лица. Мне не хотелось смущать влюбленных, поэтому я быстро села обратно в воду.

– Ты слышал? – спросила Рита.

– Чего? – выдохнул кавалер.

– Кто-то поздоровался!

– Здесь никого нет. Если не хочешь идти в каюту, можно на столе пристроиться.

– Нет, – без особой уверенности произнесла Рита. – Вечером!

– Мы быстренько, – начал соблазнять ее любовник.

Неудобно подслушивать чужой разговор, и уж совсем нехорошо присутствовать в качестве наблюдающего в интимный момент. К тому же вода нагревалась. Я снова высунулась из котла:

– Извините, не хочу вам мешать, мне лучше уйти.

Парочка, успевшая слиться в новом объятии, замерла. Рита глянула на меня, попятилась и замахала руками.

– Сгинь, исчезни, рассыпься! Говорила же, по кораблю дьявол ходит!

Парень обернулся.

– Андрей! – воскликнула я. – Невзоров! У тебя роман с Некрасовой?!

От возбуждения я слишком нервно дернула ногой, поскользнулась на картошке и упала в кастрюлю, подняв фонтан воды.

– Сатана! – пробормотала Некрасова.

– Откуда он меня по имени знает? – трясущимся голосом осведомился начальник отделения милиции Панова.

Я пыталась снова выглянуть, но кастрюля, огромная, смахивающая на громадный чан, в которых во времена моего детства дорожные рабочие варили асфальт, была забита скользкой картошкой, поэтому я барахталась среди будущего пюре, не имея возможности ничего сказать.

– Глупости! – отмер Андрей. – Чертей не существует.

– А в кастрюле кто? – простонала Некрасова.

– Ты туда курицу не пихала? – спросил милиционер.

– Говорящую? – уточнила Маргарита.

– Ну, это говядина булькает, – забормотал Андрюша. – Или свиная голова!

Последнее заявление показалось мне столь возмутительным, что я моментально встала на ноги с воплем:

– Я совершенно не похожа на бройлера или грудинку и уж тем более на морду хрюшки! Неужели непонятно, с кем вы имеете дело? Откройте глаза!

Некрасова и начальник милиции синхронно сели на пол, уткнулись головой в колени, прикрыли макушки руками и завизжали на одной ноте:

– А-а-а-а!

Реакция Риты меня не удивила: она еще в школьные годы не отличалась ни умом, ни сообразительностью, но представитель властей должен быть адекватным. Я выпрыгнула на пол, и тут дверь в кухню открылась. В проеме стоял Иван Васильевич. С кем, с кем, а с капитаном мне объясняться категорически не хотелось, и я быстро влезла в другую кастрюлю, чуть поменьше, но все же вполне пригодную для игры в прятки.

– Что здесь происходит? – грозно поинтересовался речной волк.

Парочка притихла, Рита вполне отчетливо сообщила:

– В кастрюле сатана варится!

– Ну, блин, еперный театр, – гаркнуло начальство. – А зеленые человечки из мясорубки не прыгают? Некрасова, я тебя из жалости взял! Выпру вон и забуду.

– Правда, – захныкала Маргарита, – он из котла высовывается.

– А я по ейному вызову прибыл, – зафонтанировал враньем Невзоров. – Хоть просто до Вакулова доехать хотел и правов не имею на воде работать, тама своя, речная милиция есть, но не мог мимо факта обращения простой гражданки пройти! Подтверждаю: из кастрюли морда зырилась. Глаза – жуть!

– Пасть с клыками, – всхлипнула Рита. – С них кровь капала.

– Нос пятачком, – добавил Андрей, – щеки с бородой, усищи торчком!

– Хвост и копыта очумелые, – довершила описание Некрасова. – Выл барсуком: у-у-у-здрасте-у-у-у!

Вот так на свет рождаются самые нелепые легенды! Где у меня окровавленные зубы, расплющенный нос, растительность на лице, не говоря уже про хвост и копыта?

– Там одна картошка, – сердито заявил капитан, очевидно, заглянувший в кастрюлю. – Что вы пили?

– Какао! – хором ответила парочка.

– На водяре порошок развели? – уточнил Иван Васильевич. – Оба на палубу марш! Там повсюду куриные перья! Собрать! Доложить! Во-он!

Громкий топот перекрыл вопль приведенного в бешенство начальника. Оставшись один, капитан отвел душу словами, которые я здесь приводить не рискую.

Похоже, гнев босса от крепких выражений не утих. Через секунду Иван Васильевич с силой пнул кастрюлю, в которой я сидела.

– Ой-ой! – воскликнула я.

Голос морского волка перешел в более высокий звуковой регистр.

В мое убежище ворвался свет, я подняла голову и увидела нависшее надо мной лицо Ивана Васильевича с пунцовыми щеками и выпученными глазами.