– Вика – не продажная женщина, – принялся отбиваться Зарецкий. – Она фотомодель, искренне меня любит. Марфа же после операции по женской части перестала заниматься сексом. Что мы только ни пробовали, желание у супруги не возникает. Она не тяготится воздержанием, а я не могу, я нормальный человек!

– Такова мужская природа, – кивнула Катя.

Василий Олегович неожиданно виновато посмотрел на жену, а я поняла, что в семейной жизни Самойловых тоже есть шероховатости. Впрочем, у кого их нет?

– Понимаю, почему Леонид решился на эту авантюру, – произнесла Аня. – Мы семьями до этой поездки знакомы не были и навряд ли потом станем видеться. У Василия Олеговича возникло благое намерение сдружить коллег по работе, но насильно доверительные отношения не появятся. Ход мыслей Леонида мне ясен, но Вика! Я бы никогда не решилась предстать перед людьми в чужой роли!

– Так ты не дура, – отпустил жене комплимент Никита. – А Вика пару раз заговаривала про какой-то секрет, который необходимо открыть. Леня, что ты ей пообещал?

Аня засмеялась:

– Отличный вопрос. А что мужчины напевают глупышкам, когда изменяют с ними женам? «Дорогая, я разведусь, мы будем счастливы, но не сейчас. Подожди годик». Это, так сказать, классическая часть, дальше следуют вариации типа: «Мои дети еще не выросли, не могу из-за них рушить семью, нанесу им непоправимую травму». Или: «Моя жена смертельно больна, врачи дают ей немного времени, я не имею морального права бросить умирающую». Затем идет заключительный аккорд: «Люблю только тебя, с супругой мы давно не спим вместе, она старая, страшная, толстая, жадная. А ты ягодка, кошечка. Чмок-чмок». В целом произведение называется «Плач неверного мужа на коленях у любовницы». Исполняется два раза в неделю, слова и музыка народные.

– Очень хорошо, что Вика сидит в каюте, – буркнул Василий.

– Согласна, – кивнула Катя. – Извини, Леня, твоя частная жизнь – это твоя частная жизнь. Я не знакома с Марфой, но ощущаю солидарность с ней, стайное чувство законной супруги. Боюсь, мне неприятно будет общаться с Викой.

– Совершенно верно, – в унисон пропели Манана и Аня.

Катя отпила из бокала и посмотрела на меня:

– А как вы относитесь к случившемуся?

Я решила ответить честно:

– Наше общество более толерантно к мужчинам. Вика-то в чем виновата? Она влюблена в Леонида, готова ради него на подвиги. Девушка кажется не слишком образованной и думающей, не имеет жизненного опыта и твердо уверена: Зарецкий ее обожает. Леонид же знает: он никогда не бросит законную супругу, Вика лишь временная игрушка. На мой взгляд, пострадавшая сторона здесь – фотомодель, и не стоит устраивать бедняжке публичную порку! Хотя, если показать Вике, где раки зимуют, вероятно, она поймет, что не стоит ловить рыбу в чужом пруду, и постарается впредь не связываться с женатиком!

– Смотрите, что я принесла! – прозвучало с порога.

Глава 14

Все, включая меня, повернули головы. В столовую с небольшой ржавой коробкой вошла Алина.

– Ей-богу, не поверите, что со мной стряслось, – нервно произнесла она, опускаясь на стул. – В результате – вот это.

Дрожа как от озноба, она выложила в центр стола нечто похожее на хьюмидор[9], выполненный из металла.

– Похоже, там, внутри, лежат таблетки «омолодителя», – шептала Алина. – Он так сказал!

Присутствующие враз забыли про Леонида и Вику.

– Где ты это взяла? – поразилась Катя.

– Кто сказал? – подхватил Василий Олегович.

– Ангел, – обмахиваясь салфеткой, проговорила Бортникова. – Вышел из леса, весь в белом, волосы до плеч, сзади крылья, и спрашивает: «Алина, ты не забыла Дениса? Он сильно скучает и…»

Диетолог прижала к глазам салфетку. Катя толкнула мужа в бок, Василий Олегович закашлялся, а Бортникова, не отнимая рук от лица, произнесла:

– Я человек с высшим медицинским образованием. Хотя некоторые люди и считают специалиста по здоровому питанию кем-то вроде фельдшера, но у меня за плечами шесть лет обучения в институте и работа хирургом в больнице. Я отлично знаю: второй жизни не будет, ни рая, ни ада не существует, привидения – это продукт излишней эмоциональности или органических поражений головного мозга. И когда умер Денис… я… мне было намного хуже, чем, допустим, его бабушке. Анфиса Федоровна обожала внука, но она пребывала в уверенности, что Денька переместился в другую, лучшую реальность! А я-то понимала: это все! Мальчик в гробу, гроб в земле! Простите!

Алина выскочила из-за стола и выбежала из столовой.

– Вероятно, нужно связаться с эпидемиологами, – озабоченно произнесла Аня, когда за Бортниковой хлопнула дверь. – Не хочу вас пугать, но, наверное, по теплоходу действительно гуляет зараза.

– Что случилось с Алиной? – изменилась в лице Манана. – Я знаю ее много лет и ни разу не видела плачущей.

Василий Олегович залпом выпил стакан воды.