Мы с Юрой и Катей выбрались из-под стола, Василий Олегович спрыгнул с комода.

– Кто это был? – простонала Манана, сидя на ковре.

Самойлов схватил трубку телефона.

– Если сюда немедленно не явятся капитан и уборщица вместе с официантом, я разнесу эту гадскую посудину в щепки!

Никита опустился на диван.

– Признаюсь честно, я перепугался до икоты. К нам приходил саблезубый мамонт?

Вика осторожно спустилась со стула.

– Папочка! Ты где?

Из стены высунулась голова Леонида.

– Все целы?

– Как вы проникли в деревянную панель? – поинтересовалась Аня.

Зарецкий неуклюже выкарабкался наружу.

– Здесь небольшой шкаф, – пояснил он.

– Удивительно, как крупный мужчина уместился там, куда и кошка не влезет, – покачал головой Никита.

– В момент опасности в человеке пробуждаются неведомые силы и способности, – ответила Аня.

– Кошка! – взметнулась с пола Манана. – Боже, я сидела на трупе!

– Мама! – взвизгнула Вика, вскакивая на стул. – Папочка! Реши проблему!

В столовой один за другим появились капитан, официант и рыжеволосый парень со шваброй. Я узнала матроса. Именно он встретил нас в день прибытия на теплоход у трапа и отвел в каюту.

Леонид приосанился:

– Выбросьте останки животного за борт.

– Не положено, – заспорил Иван Васильевич. – Река – не место для отходов!

– Хорошо, – согласился Зарецкий. – Утилизируйте это, как надо!

– Уберите здесь и подавайте обед, – метал гром и молнии Василий Олегович. – Кто сейчас заходил в столовую?

– Я и члены команды, – отрапортовал капитан.

– Я спрашиваю про зверя! – добавил металла в голос кондитер. – Того, который…

– Не знаю, – быстро перебил его Иван Васильевич. – Маргарита сказала, что он из тумана возник, а потом в нем же и растаял. Во второй половине дня наступили сложные метеоусловия, мы движемся в «молоке».

– Наверное, это призрак боевого слона Александра Македонского, – загробным голосом заухал Никита.

Алина подперла голову рукой.

– Он собака. Небось от хозяина удрал.

Иван Васильевич галантно склонил голову к плечу:

– Не хочется спорить, но вы ошибаетесь. На судне нет животных.

– Его тайком провели, – упорно стояла на своем диетолог, – без вашего ведома.

– Без меня тут даже муха не чихнет! – гордо вскинул голову Иван Васильевич. – На флоте закон строгий: капитан на судне бог.

Алина встала.

– Когда полкан залез под стол, он сначала там возился, потом из коридора приоткрыли дверь, свистнули и сказали: «Сюда! Ко мне!» – и барбос стрелой полетел на зов.

– Собак ростом с телефонную будку не бывает, – протянул Никита.

– Последняя из рода Баскервилей, – шепнул мне на ухо Юра.

– Иван Васильевич, можно я ее себе возьму? – спросил матрос, протиравший палас щеткой. – Хорошая вещь, Таньке подарю!

Я посмотрела на него и вздрогнула: парень наклонился над бело-рыжей мохнатой кучкой. Невольно у меня вырвался вопрос:

– Вы хотите преподнести подруге труп кошки?

– Ну не выбрасывать же его? – хозяйственно возразил корабельный служащий, поднял шкуру, встряхнул…

– Это моя шубка! – завизжала Вика. – Папочка! Манто сперли!

– Оно тут валялось, – попятился юноша. – Иван Василич велел в мусор его отправить.

– Папочка, – заканючила Вика. – Смотри, весь мех обслюнявлен, воротник пожеван!

– Безобразие! – взорвался Леонид. – Шуба стоила пятнадцать тысяч долларов!

– Едрена Матрена, – опешил матрос и выронил то, что я вначале приняла за безвременно погибшую кошку.

– Пятнадцать кусков зелени? – недоверчиво повторила Алина. – Вас бессовестно надули! Телогрейка из кошки не может иметь подобную цену.

– Любезная, я не оспариваю ваши глубочайшие познания в науке жратвы, но в скорняжном деле вы профан, – процедил Зарецкий. – На ковре лежит эксклюзивное изделие из шиншиллы. Я приобрел его на аукционе, для любимой женщины мне ничего не жаль!

– Это кошка, – спокойно дудела в одну дуду Алина, – очень редкой породы – московская помойная.

– Папочка, – дрожащим голоском прочирикала Вика, – она врет?

– Солнышко, Алина шутит, – смягчил ее заявление Зарецкий.

Но упрямству диетолога могли бы позавидовать ишаки.

– Вовсе нет. Иначе по какой причине Полкан на шубу охоту открыл? Хотел разобраться со своим извечным врагом! Кстати, о шиншилле. Эта крыса в природе имеет серый мех, бело-рыжих особей не бывает. Но загляните за любой мусорный бак, и вы найдете стадо котов расцветки апельсина со взбитыми сливками.

– Почему крыса? – затряслась Вика.

– Вы не знаете? – ехидно засмеялась Алина. – Шиншилла – простой грызун.

– Папочка! Ты купил мне шубку из мышей? – всхлипнула блондинка.

– Солнышко, это редчайший мех, – гаркнул Зарецкий, – который испортила корабельная Жучка!

– Мамой клянусь, нет на борту никакого животного, – перекрестился капитан.

– Хотите сказать, что у нас была коллективная галлюцинация? – осведомился Юра.

Василий Олегович хлопнул в ладоши:

– Внимание! Все живы? Отлично! Подавайте обед! Мы слегка подкрепимся, расслабимся, а уж затем решим проблему с собакой, шубой, кошкой и крысами. Вспомним об отдыхе. Чудесная теплая погода, роскошный сентябрьский вид, золотая осень, бабье лето. Прошу всех к столу. И ни слова о дурацком происшествии.

Глава 8