Читаем Летопись полностью

75. Иоанн, сын императора Феодора, по смерти отца остался совершенным ребенком. Ему не было и восьми полных лет[178]. Император, его отец, оставил завещание как будто на сына, а на самом деле на протовестиария Георгия Музалона[179], потому что завещание его делало правителем всех римских дел, с тем, впрочем, чтобы ему иметь верховную власть над Римской империей только до совершеннолетия сына императора[180]. Распоряжение императора было скреплено клятвой[181] случившихся тут лиц. Но не прошло и трех дней[182] после того, как мертвое тело императора было во гробе, как собрались[183], будто по общему согласию, все находившиеся здесь римляне; войска было собрано здесь также достаточно. В числе собравшихся было много и обиженных[184] императором благородных мужей, принадлежавших к высшему сословию; и между ними — Стратигопул Алексей, сына которого император ослепил, а самого его удалил от себя; Константин Торник, который при императоре Иоанне был великим приммикирием, а сыном его был разжалован; ослепленный Феодор Филес и Георгий Загаромматис, которого император Иоанн сделал протовестиаритом, а сын его, Феодор, сперва пожаловал в паракимомены[185], а спустя немного разжаловал; Никифор Алиатта, которого незадолго покойный император пожаловал в каниклии, а потом без всякой причины разжаловал, отрезав ему язык, и многие другие заслуженные и знаменитые мужи. Подговоривши воинов, они вместе с ними бросились в Сосандрийский монастырь и шумно напали на протовестиария-опекуна и его братьев[186]. Протовестиарий находился здесь в это время и правил поминки по умершему императору. Узнав о нападении этой толпы, протовестиарий бросился вон из храма, в котором он слушал божественную службу. Но некоторые соумышленники в заговоре, бывшие здесь с ним, опасаясь, чтобы он, выйдя из храма и вскочивши на коня, не ускользнул от них и не привлек к себе народа и таким образом не добрался бы до них самих, затеяли устроить новую присягу. Когда император Феодор был при последнем дыхании и его завещание было прочитано во всеуслышание, то все присягнули, что императорские распоряжения будут хранить непреложно. Потом, когда он скончался, опять присягнули на то же. Наконец, уже в третий раз, по вышесказанному случаю, затеяли новые клятвенные обещания; они убедили протовестиария остаться в храме вместе с братом его Андроником, возведенным в сан великого доместика, и со старшим братом, который был пожалован протокинигом[187]. Но, увидев устремившуюся на них с обнаженными мечами толпу, они бросились в алтарь[188] и, ухватившись за святую трапезу, погибли все под ударами мечей и даже после смерти не возбудили к себе сожаления[189] в своих убийцах. А толпа дошла при этом до такого озлобления против убитых, что, рассекши протовестиария на части, или на члены, или даже на мельчайшие куски и овладев каким-нибудь куском, каждый неистовствовал над ним. Так происходило это.