Читаем Летопись полностью

42. Спустя немного времени кончил свою жизнь Иоанн, которого император Иоанн, как мы сказали, сделал деспотом. У него был брат Димитрий, который, отправив к императору посольство, просил передать ему достоинство деспота, которое носил его брат, а вместе с тем и соединенные с ним права над всеми, кто только был подвластен покойному деспоту. Но он не был похож на своего брата Иоанна, а далеко от него разнился. Тот отличался благочестием, скромностью и смиренномудрием. Коротко знавшие его сказывали, что он в течение года не опускал ни одного дня без того, чтобы не выслушать божественной службы, если только не был тяжко болен. Проводил целые ночи в молитве и в каждый день исполнял положенные в известные часы последования священных песнопений. Постоянно беседовал с назореями[117], и было у него попечение о том, чтобы как можно больше проводить времени в уединении и наслаждаться вытекающим отсюда спокойствием или по крайней мере находиться в близком общении с лицами, ведущими такую жизнь. Совершенно других нравов был брат его Димитрий. Он беседовал с легкомысленными юношами, знался преимущественно с ними, предавался любовным наслаждениям, вступал в непозволительные связи с замужними женщинами, так что от тогдашних его похождений остался у него заметный знак: спасаясь однажды бегством от мужа одной обесчещенной им жены, который влез к ним неожиданно в окно, он упал с высоты и повредил себе поясницу, и хотя после довольно продолжительной болезни вылечился, однако же стал хромать на одну ногу и ходить неровно. Но он недолго пользовался властью. Император Иоанн, пользуясь тогдашними благоприятными обстоятельствами, — тогда, как мы сказали, татары были заняты другими народами и отложили до времени борьбу с султаном иконийским (они заняты были экспедицией против Вавилона и окрестностей этого города, обыкновенно называемого мусульманами Халифою), — летом переправился через Геллеспонт, оставив на Востоке сына своего Феодора. Перед этим временем переселился от здешней жизни в небесные обители патриарх Герман, добре и преподобно пожив и добре пасши свою паству. После него был (патриархом) некто Мефодий[118], монах, игумен Иакинфова монастыря в Никее, человек, слывший за многосведущего, на самом же деле знавший очень немногое. Но, занимав престол только три месяца, и он скончался. Церковь опять осиротела. Император Иоанн, не спешащий в подобных делах, не мог легко найти вскорости человека, достойного этого места или, лучше, такого, который бы ему мог понравиться, потому что обладающие верховной властью обыкновенно в подобных обстоятельствах соображаются со своим расположением к лицам, чтобы не иметь в этих людях противников своим желаниям. Таким образом, времени прошло уже немало, а все еще не было правителя стаду.