Соседские домики казались отсюда игрушечными. Участки напоминали расчерченную объёмную модель из пластика или картона. Взгляд не спотыкался о высокие стены и другие преграды. Он птицей летел вдаль, прямо поверх крыш и деревьев. Снежане чудилось, словно она держит мир на своих ладонях. Ну, или хотя бы маленькую его часть. Это рождало внутри чувство нереальности и собственной огромной величины. А ещё здесь было укромно и спокойно. Она видела всё, а её – никто. И это тоже захватывало дух, вызывая желание смотреть и смотреть, целиком отдаться во власть странного то ли полёта, то ли расширения, то ли ещё чего-то такого, для чего у девочки не хватало слов.

Казалось бы: что тут высоты-то? Маленькое слуховое окошко на чердаке двухэтажного дедова дома возвышалось над землёй метров на семь-восемь, не больше. Высота третьего этажа в обыкновенной многоэтажке. А Снежана в городе жила аж на седьмом. То есть гораздо выше. Но там такого захватывающего вида не открывалось. Только жутковатое чувство пропасти вниз и обидный барьер стены дома напротив, который загораживал даже часть неба. В кирпично-бетонном лабиринте городских многоэтажек взгляд всё время чем-то обрывался и переполнялся однообразием. А здесь был простор. Он казался волнительно-ярким и до остроты живым.

Вид с чердака вызывал у Снежаны ощущение огромного объёма. Он буквально распирал её голову и грудь, вязко стекал ниже, расширяясь в животе. Казалось, что ещё немного, и вся улица окажется внутри тела девочки. Или она растянется, как надувной шарик, вместив в себя все окрестные дома с их участками, сараями, банями, деревьями, грядками и теплицами. Это пугало и манило одновременно, и Снежана не могла оторваться от гипнотического зрелища. Сердце часто стучало в груди, словно пойманная птица. Дыхание сбивалось от волнения. Ещё бы секунда, и она, возможно, провалилась бы в это ощущение целиком. Нечто внутри уже готовилось вывернуться наизнанку. Жутковато, но вместе с тем и приятно…

И тут голос дедушки прервал это падение в неизвестность.

Снежана с досадой прикусило губу. Волшебство момента исчезло, разбилось тысячами невесомых осколков, растворилось прозрачными плёночками. Несколько секунд она раздумывала, не затаиться ли на чердаке. Но быстро отказалась от этой идеи. Открытый люк и приставленная лестница выдавали её укрытие с головой. Ещё подумав, девочка всё же решила не игнорировать голос деда. С ним тоже было интересно. Да и на чердак всегда можно вернуться чуть позже.

Ладони медленно оторвались от потеплевшего стекла. На нём остались два чётких узких отпечатка, между которыми виднелся третий – маленький и смазанный. Снежана смущённо потёрла кончик носа, которым она, оказывается, тоже успела прижаться к окну. Дед окликнул её повторно, и девочка резко отвернулась от заветного прохода в волшебный мир.

Глава 3. Филимоша

На следующий день, после завтрака дедушка предложил Снежане прогуляться по селу и его окрестностям. Девочка согласилась. В доме и на участке оставалось ещё много неизученного. Но оно никуда от неё не денется. А вокруг тоже стоит осмотреться.

Снежана шла рядом с дедом, поглядывая по сторонам. За разномастными заборами виднелись такие же разномастные дома из кирпича, дощатые домики и покосившиеся бревенчатые избушки. Село было большим и довольно людным. Особенно сейчас, когда на летние каникулы приехала детвора и всякие дачники. Здесь имелся даже небольшой магазинчик и самая настоящая церковь.

Они свернули на соседнюю улицу. Впереди как раз показался тот самый храм – старый, с явными следами реставрации. Он был сложен из кирпича, побелён и увенчан потемневшим куполом с крестом на шпиле. А вот деревянные двери, светлые и лакированные, казались совсем новыми.

– Старый храм, ещё дореволюционный, – сказал Волимир, глядя на церковь. – Со сложной и неоднозначной судьбой. Но не самый интересный. Из примечательного в нём – только остатки старой плитки на полу, да великолепная акустика.

– А что, есть интересные церкви? – скептически спросила девочка.

– Есть, – уверенно кивнул дедушка. – Если храм строили знающие люди, то силы в нём много. И красота в таких строениях тоже всегда особая, не мрачная и не пустая. А то в современные новоделы порой зайдёшь, так пустышка пустышкой. Сколько не святи, а святости там ни на грош. Торчат себе, как верстовые столбы. Но среди старых храмов попадаются очень интересные.

Снежана молча кивнула. Церкви её не интересовали. В её семье никто туда не ходил.

– Хотя, знаешь, – задумчиво продолжил дед, – куда больше всё зависит от настоятеля. Если во главе стоит мудрый человек, то у него и в бывшем коровнике всё прекрасно будет. А если человек глуп и корыстен, то его не спасёт даже самое святое место и самый лучший храм.