Читаем Лето ночи полностью

Это было правдой. Все стены узкого коридора с низко нависшим потолком имели множество дверей и маленьких заслонок. Трубы источали влагу. Дейлу показалось, что это место напоминает лабиринт и что они никогда не найдут выхода отсюда в те подвальные помещения школы, которые он успел узнать за годы учебы. Лестница в подвал находилась под главной лестницей здания.

Они еще раз повернули за угол. Большой палец Дейла уже онемел, все эти долгие минуты мальчик держал его на крючке. И хоть двустволка была поставлена на предохранитель, он боялся, что в любой момент может отстрелить себе ногу. У Харлена обе руки были вытянуты вперед, одна из них сжимала фонарик, другая — револьвер 38 калибра. Передвигался он как-то судорожно, из-за чего походил на флюгер, колеблемый сильными порывами ветра.

В подвале Старого Централа было шумно. Дейл слышал странный скрип, скрежет, завывания, трубы разносили по всему зданию гулкое эхо и долгие стоны, будто кто-то огромный дышал высоко над ними. Толстые кирпичные стены то отдалялись, то снова приближались, как будто с наружной стороны кто-то то надавливал на них, то отпускал.

Дейл опять свернул за угол, луч фонарика описал большую дугу, двустволку мальчик продолжал держать на плече, несмотря на боль в руке.

— Пропади оно все пропадом, — невольно вырвалось у Харлен, возникшего рядом с ним.

Сейчас они находились в главном коридоре подвала. Дейл узнал его, сюда они спускались на уроки музыки и рисования, кабинеты которых были расположены в дальнем конце длинного холла. Лестницы — по одной они спускались вниз, по другой поднимались — находились дальше, ярдах в двадцати по коридору. Может быть.

Влажные трубы обросли серыми сталактитами. Стены были покрыты чем-то похожим на пленку зеленого масла. На стенах виднелись наросты серого вещества — они возвышались подобно бесформенным сталагмитам или гигантским оплывшим свечам.

Но не это вызвало испуганное восклицание Харлена: каждая из стен была изъедена дырами, одни из них имели в поперечнике не более фута, другие простирались от пола до потолка. Эти дыры вели в туннели, которые разбегались из главного холла и исчезали в толще земли спортивной площадки. Из этих туннелей исходило слабое зеленое свечение; Дейл и Харлен могли бы погасить свои фонарики, света здесь было достаточно.

Но они не стали гасить их.

— Смотри-ка, — произнес Харлен. Он толкнул дверь, на которой было написано «МАЛЬЧУКИ». За нею находился их туалет, но в каком он был виде! Металлические раковины были вырваны из стен и так скручены, будто это были листы тонкого олова. Унитазы и писсуары были вырваны вместе с арматурой и брошены в кучу, высотой чуть не до потолка. Оттуда торчали трубы и какие-то металлические палки.

Вся длинная комната была забита серыми сталактитами, на полу возвышались горы мягкого зеленого воска, скатанная в рулоны паутина цеплялась за ноги. Круглое отверстие в стене слева от них имело по меньшей мере восемь футов в диаметре. Дейл почувствовал шедший оттуда одуряющий запах сырой земли и гниения. Видны были еще дюжины других туннелей, веером расходящихся от потолка и пола.

— Давай уйдем отсюда, — тихо попросил Харлен.

— Майк сказал, что будет ждать нас здесь.

— Майк может не прийти, — прошипел Харлен. — Давай разыщем твоего брата и поскорей смотаемся.

Дейл колебался только одну секунду.

Вход на лестницу находился за подвесными дверями. Одна из них была сорвана с верхних петель и криво болталась. Дейл приблизился к ней и осветил фонариком пространство за дверью.

Поток темной жидкости, пульсируя, стекал по ступеням, образуя потоки между серыми наростами и гладкими, с восковой поверхностью, стенами. Жидкость уже просочилась под дверью и лужей стояла вокруг кед Дейла и Харлена.

Дейл сделал три глубоких вдоха, сорвал дверь напрочь и зашагал вверх по ступеням по направлению к первой лестничной площадке. Он шел, чувствуя как чавкают на каждой ступеньке его подошвы. Жидкость имела тускло красно-коричневый цвет и была слишком густой для воды. Возможно слишком густой и для крови. Скорее это было похоже на машинное масло или трансмиссионную жидкость. Воняла она как кошачья моча.

Дейл вообразил гигантского, величиной в три этажа кота, присевшего над ними и даже хихикнул. Харлен бросил на него непонимающий взгляд.

— Майку придется поискать нас, — шепнул ему Дейл, не заботясь о том, что его услышат. Но в эту секунду он даже не верил, что Майк еще жив.

В двух длинных кварталах к югу от школы, за опустевшей и темной Мейн Стрит, лежал парк. Совершенно пустынный, в нем не было ни малейшего признака живой души. О существовании людей напоминал только черный лимузин, припаркованный у обочины. Проектор все еще продолжал работать, поскольку был подсоединен к аварийному щитку добровольной пожарной команды. Эстрада была пуста, огромную дыру, зиявшую в полу, можно было увидеть с одной только стороны и лишь под определенным углом. Огромная ветка, сорванная ветром, упала на динамики и раздробила их. Лента продолжала крутиться в полной тишине.