Читаем Лето мафии полностью

— И это и есть чудо? — удивился я.

— Да нет же… — Сложив руки, миссис Батчер обратила взор к небесам. — Вот где чудо!

Увидев наши недоуменные лица, Сидни объяснил:

— Вчера ночью у меня был очень сильный приступ астмы. Я с трудом мог дышать. Медсестра вызвала врача, и он пришел…

— Это оказался молодой практикант, — прервал сына мистер Батчер, сам не свой от счастья. — Он из Индии!

— Осмотрев меня, врач спросил, как часто и когда у меня случаются подобные приступы, — продолжал Сидни. — Я ему рассказал, и тогда врач попросил медсестру принести кое-какие лекарства, а сам…

— А сам выбросил из палаты все подушки! — закончила миссис Батчер.

— Медсестра принесла вот это лекарство, — снова заговорил Сидни, показывая баллончик с пульверизатором, — врач прыснул мне в нос и горло… и от астмы не осталось и следа.

— Все дело было в подушках! — торжествующе заключил мистер Батчер. — В пере, которым они набиты! У Сидни никакая не астма! А аллергия!

— И он докопался до самой сути, — подхватила миссис Батчер. — Этот молодой практикант из Индии! Приступы случались только ночью. И никогда днем. Все дело было в подушках! — Она радостно стиснула сына в объятиях. — У Сидни просто аллергия!

Все принялись наперебой поздравлять Сидни и его родителей. Стиснув кулак, я мягко ткнул его в плечо.

— Это же замечательно, Сидни! У тебя просто аллергия!

— И еще врач сказал, что, вероятно, перебои в работе сердца обусловлены повышенной нагрузкой во время приступов аллергии! Только представь себе! Быть может, я смогу стать почти совершенно нормальным человеком!

Рассмеявшись, я снова ткнул его в плечо и сказал:

— А почему бы и нет? Может, ты еще станешь олимпийским чемпионом!

— Винни, неисповедимы пути господни, — сказал мистер Батчер. — Если бы Сидни не познакомился с тобой, он не оказался бы рядом с бомбой. Не оказался бы рядом с бомбой, не попал бы в больницу. Не попал бы в больницу, не произошло бы чуда.

Все принялись снова выражать бурную радость по поводу счастливого стечения обстоятельств, и тут метрдотель пригласил нас в ресторан. В зале нас встретили благодатная прохлада кондиционеров, звон посуды и столовых приборов и сотня голосов, говорящих на повышенных тонах. Через несколько минут нас усадили за столик, и к нам подошел один из сварливых официантов, которыми так славился ресторан. Табличка на груди говорила, что официанта зовут Мэнни.

— Мне, пожалуйста, солонину, — заказал Анджело.

— И мне тоже, — подхватил Порошок.

— Нет, солонина не пойдет, — ответил Мэнни. — Она слишком жирная.

— А я люблю жирную солонину, — настаивал Анджело.

— И я тоже, — присоединился к отцу Порошок.

Не обращая на него внимания, Мэнни обратился к Анджело:

— У вас что, проблемы со слухом?

— Нет, — ответил Анджело.

— Тогда слушайте. От жирной солонины у вас закупорятся артерии. Возьмите лучше копченую говядину по-итальянски.

— Но я хочу солонину! — возразил Анджело.

— Да если я подам вам солонину, мне совесть не позволит заснуть ночью! — сказал Мэнни, записывая заказ. — Итак, две порции копченой говядины по-итальянски. Вам с шинкованной капустой или жареной картошкой?

— С жареной картошкой.

— И снова вы выбрали жирное. Возьмите лучше капусту.

Анджело вскинул руки вверх, признавая свое поражение. Порошок предпринял последнюю попытку.

— А можно мне…

— Нельзя, — оборвал его Мэнни, переключаясь на следующую жертву.

К тому времени, как он обошел всех сидящих за столиком, приняв заказы, хохотали уже все. Всем завсегдатаям «Стейджа» было известно, что спорить с официантами бесполезно. Если они не хотят, чтобы клиент отведал какое-то блюдо, тот его не получит, — и неважно, кто он такой, мэр города, губернатор штата или, если такое случится, сам президент.

Разговор за столом перешел на молодого игрока «Бруклин доджерс» Джеки Робинсона. В прошлом сезоне он завоевал титул самого ценного игрока бейсбольной лиги, заработав в среднем 342 очка за матч, чем в значительной степени приблизил общую победу «Доджерс». Удастся ли ему повторить этот успех в нынешнем сезоне? Бенни, самый ярый из самых ярых болельщиков Робинсона, готов был поставить на это все свое нехитрое имущество. Все рассмеялись, однако спорить с ним не захотел никто. Когда наконец заговорили о катастрофическом пожаре на Федеральном складе, мой отец и Анджело поблагодарили судьбу за то, что это чрезвычайное происшествие, к счастью, обошлось без пострадавших. Энрико Камилли, Молли О’Мара и супруги Батчеры согласились с этим. Лицо Прыгуна стало пепельно-серым, и остальным тоже с трудом удалось сохранить равнодушный вид.

Когда все наконец насытились, Сидни сказал:

— Мама, папа, еще рано. Вы ничего не имеете против того, чтобы мы с Винни на обратном пути заглянули в библиотеку?

Мистер Батчер улыбнулся.

— Как сказал бы Винни: «А почему бы и нет?»

— Отлично, — обрадовался я. — Мы закончим убирать в квартире Бенни, после чего заглянем в гости к Стейнбеку.

Мы вышли из ресторана и стали прощаться. Мистер Батчер объявил во всеуслышание:

— Сегодня вечером семейство Батчер приглашает семейство Веста в китайский ресторан!