Читаем Летящие по струнам-2 полностью

– Братец, а ведь Мотя прав. Ему и в самом деле нужно рассказать обо всём Михаилу Юрьевичу, государю нашему с глазу на глаз, ибо только это снимет покров тайны с многих славных дел нашего древнего и славного рода. Не зря же нам, Мещерским, было заповедано Викулой Никитичем держаться в тени.

– Скорее всего ты прав, братец. – И тут же озадачился таким вопросом – Но как вы сможете вызвать государя на тайный разговор? Это ведь вам не соседа тишком позвать.

Эти же вечером Прохор, отправившийся в подвал по какой-то надобности, случайно задел рукой стоявший накренившись старый, дубовый шкаф, тот рухнул и проломил в каменной кладке тайный проход. Он быстро позвал батюшку и через полчаса из тайной кладовой была извлечена запечатанная в листы пергамента и залитая воском книга в красной, потемневшей обложке, а также тактические очки и магическое око связи. Всё это было поднято в библиотеку и там началось всенощное чтение древней рукописи, причём читать её было велено мне. Ох, и наслушались же страстей в эту ночь мои домашние. Книгу мы читали целых три дня, но второй вариации на тему моего разговора с Чингисханом в ней не появилось. После этого маменька всплакнула и, обратившись к сыну, тихо спросила:

– Мотенька, неужто такие страсти выпали на твою долю?

– Маменька, я же был не один. Со мной были друзья, которые хотя и хорошо известны мне в лицо и по именам, но мне ещё не доводилось их видеть. А кроме того с нами рядом всегда были боги, посланные в помощь Викуле Никитичу, другу его Генриху, государю нашему великому Игорю Юрьевичу и всем народам Московии. Поэтому-то я так долго и отсыпался, маменька, после всего этого, ведь боги увлекали меня по ночам в тот чудесный мир, куда скоро прибудет наш славный предок и множество других людей со Светлой Руси, но это произойдёт ещё не завтра. Нам же теперь надобно отправляться в Кёнигсберг, где мы будем учиться магии и копить силы для решающей битвы с чёрной нечистью, и делать нам это придётся тайно, потому что мы будем больше орясничать, чем учиться, но это только для виду.

Этим разговором были сняты все вопросы и наконец-то наши с Мотькой домашние прониклись значимостью той миссии, которая выпала на нашу долю. Малость пришел в себя и Мотя. Я и раньше не держал его в чёрном теле, то есть давал общаться с родными хоть до того момента, пока у него язык не опухнет, но теперь мне уже не нужно было быть постоянно начеку, чтобы он не сболтнул чего-нибудь лишнего. На следующий день мы оделись в добротную, но скромную и незаметную одежду, вскочили я на Гагата, батюшка на Мрака, который после прогулки по навьему царству слушался меня беспрекословно, и мы с ним налегке поскакали в Москву таким бешеным галопом, словно за нами навки гнались. Остановиться в Москве нам было где, в Белокаменной жил дед Моти, но мы хотели добраться до них ещё засветло. Я то Москву, большой и очень красивый город с трёхмиллионным населением, знал очень хорошо, а вот батюшке требовался хороший провожатый. Когда мы прискакали в Москву, то ещё на Тульской заставе я негромко сказал:

– О, Лель не забыл про меня, выслал своего голубка.

– Где же он, Мотя? Я ничего не вижу.

– Не мудрено, батюшка, Лель его только мне открыл, но я его очень хорошо вижу, он вокруг нас летает, зовёт за собой. Ну, батюшка, поскакали к дедушке Василию Никитичу самой короткой дорогой. Голубок Леля нас быстро к нему приведёт.

Через два с лишним часа, когда уже начало смеркаться, мы прискакали на место, к большому трёхэтажному особняку с парком, в котором жил советник царя по сельскому хозяйству боярин Василий Никитич Мещерский. Встретили нас в этом доме с неописуемой радостью. Однако, обнявшись с дедом, я тотчас сказал ему, что мы прибыли в Москву с делом государственной важности и тотчас скрылись в его кабинете, где на стол легла рукописная книга самого Викулы Никитича. Дед сразу же узнал его почерк, кивнул и сказал тихим, напряженным голосом:

– Да, это она. Государь сказал мне однажды, что рано или поздно будет явлена нам великая реликвия и тогда он, или его наследник исполнит волю царя Игоря Юрьевича, воздаст боярам Мещерским по заслугам, а они у нас, воистину, великие. – После чего немедленно спросил – А там больше ничего не было?

Я достал из внутреннего кармана своего камзола тактические очки, нацепил их себе на нос, а на шею повесил магическое око связи. Как одно, так и другое я изготовил тайком от домашних и не один я, к слову сказать. Улыбнувшись, я сказал: