Читаем Лететь выше всех полностью

Она одарила Джека Леонарда улыбкой в сорок ватт, и тот поспешно подсел к Дот и заговорил с ней. Девушка была бледна и, казалось, пребывала в полуобморочном состоянии. Фрина воспользовалась тем, что они остались наедине, и посмотрела Биллу прямо в глаза.

– Сегодня утром я пила чай с вашей матушкой. Она хотела, чтобы я попросила вас не убивать вашего отца, – прошептала она и заметила, как здоровенная физиономия покрылась багровым румянцем.

– Что? Наглая бестия, какого черта вы суете нос в дела нашей семьи?

– Тише, тише. Не кипятитесь! Я вовсе не считаю, что вы задумали отцеубийство, а если еще раз посмеете назвать меня наглой бестией, я сломаю вам руку. – Она осторожно дотронулась до его правого запястья: – Вот эту. Научитесь сдерживать себя, а не то попадете в беду. А теперь послушайте. У вас с отцом на сегодняшний вечер назначена какая-то встреча, верно?

Здоровяк молча кивнул.

– Хорошо. Ваша мать напугана тем, как громко и сердито вы с отцом имеете обыкновение обсуждать свои дела, и всерьез опасается, что вы задумали убить старика. Почему бы не попытаться договориться миром? Разве нельзя не распаляться и обойтись без криков?

– Это не я, – буркнул Билл. – Это он. Отец прекрасно разбирается в делах, но ни черта не смыслит в самолетах – он до смерти боится подниматься в воздух, всего-то раз в жизни и пробовал – а пытается учить меня, как летать. Это меня бесит, тогда и он распаляется, и…

– …и вашей бедной матушке приходится улаживать очередную ссору, которая расшатывает ее нервы.

– А вам-то какое до всего этого дело, мисс Фишер?

– Я же вам объяснила. Ваша матушка попросила меня остановить вас, чтобы вы паче чаяния не убили своего отца. Я детектив. Не думаю, чтобы вы и впрямь решили напасть на него, но я должна что-то предпринять, чтобы отработать свой гонорар. Может, если это так необходимо, вы обсудите ваши дела где-нибудь в другом месте? – предложила она. – Например, тут. Здесь нет никого поблизости, и ваша мать ни о чем не узнает.

– Неплохая идея. Я и не догадывался, что наши дела ее так волнуют. Амелия вечно ныла, что мамуля вздрагивает при каждом звуке, но разве можно верить Амелии?

– Почему нет?

Билл хмыкнул и, наклонившись, прошептал:

– У этой девчонки с мозгами не в порядке. Задумала стать художницей, записалась в школу при галерее и талдычит лишь о красках и свете. Я никогда не обращал на нее внимания. Она не интересуется самолетами. Но вот вы, мисс Фишер, вы – другое дело. Обещаю сделать, что смогу, – уступил Билл. – Не хочу никому доставлять огорчения.

– Очень мило с вашей стороны, – усмехнулась Фрина и перевела разговор на летную тему.

Час спустя она освободила Дот от заботливой опеки Джека Леонарда и отвезла назад в город. Фрина устала от своих подвигов и была довольна тем, что добилась от Билла обещания держать себя в руках во время встречи с отцом.

– Ты не видел Кандиду? – встревоженно спросила Молли Молдон.

Временами у нее просто руки опускались: ну как ей справиться с Кандидой и ее отцом! Молли была маленькой женщиной, вспыльчивой, но рассудительной, в ее характере явно сказывалось присутствие кельтской крови. Генри Молдон любил повторять, что темперамент его жены под стать огненному цвету ее волос.

С малышом Александром Молли управлялась без труда: он был еще слишком мал для проказ, а вот Кандида частенько обводила ее вокруг пальца. Она была честной девочкой, но, если ей это было выгодно, готова была насочинить сто верст до небес. И не скажешь, что хрупкая, подверженная приступам астмы девочка обладала недюжинной силой десятерых и непреклонной волей Аттилы Завоевателя. Этот милый любящий ангелочек едва не откусил ухо своему братику. Кандида росла смышленой, сама выучилась читать. Но время от времени девочка совершала такие неразумные поступки, что Молли всерьез задумывалась: все ли в порядке у нее в головке? Родная мать Кандиды скончалась в доме для умалишенных, и Молли в приступах отчаяния порой бросала, что это дочка довела ее до такой судьбы.

Генри Молдон – высокий голубоглазый человек с обветренным лицом – поднял рассеянный взгляд от своих навигационных таблиц. Казалось, его глаза были постоянно устремлены куда-то за горизонт. Стоит ли удивляться, что по этой причине он умудрялся разбрасывать по всему Мельбурну свои ключи, бумажники, шляпы, зажигалки, а однажды и носки?

– Генри, очнись. Где Кандида?

– Да только что была здесь, – пробормотал Генри, с трудом отвлекаясь от мыслей о Южном полюсе. – Сидела тут, на полу, и читала газету. Она пришла в восторг от сокровищ Луксора, и я пообещал помочь ей построить пирамиду из кубиков, если она даст мне спокойно закончить вычисления. Вот она и сидела тихонько… Боже, целый час!.. Я и не слышал, как она ушла.

– Кандида знает, что ей запрещено покидать сад, – рассудила Молли. – Для начала надо поискать ее в доме. Поднимайся, Генри, пойдем. Что-то у меня на душе неспокойно.