Читаем Лета середина полностью

Мне снилось, что я убираю огромную игровую площадку в субботний день, куда постепенно стекаются люди, а все никак не могу решить, должен ли я это делать в свой выходной день или нет. Но меня увлекало созерцание этой массы со вкусом одетых людей, которых собиралось все больше и больше. Все они были крупными, породистыми, богатыми бездельниками на дорогих автомобилях с вычурными аксессуарами для занятий спортом и то, что их досуг, в некотором смысле, зависел от моего решения, наполняло меня чувством гордости и причастности к этой касте людей, на благодарность которых я мог бы рассчитывать. предоставляя им свои услуги.

Во сне мне вернулось ощущение той двусмысленной роли, которую я чаще всего играл в подобного рода обстоятельствах.

Собственно говоря, именно желание преодолеть эту двусмысленность и вернуло меня в Россию, заставив оставить семью, а с ней и иллюзию благополучия.

Я не сразу осознал, что и в России общество не лишено двусмысленности, которую я так легко считывал за границей, благодаря разности культуры и языка. И лишь прошедшее здесь время и грядущие следом события убедили меня в том, что культурный конфликт на землях моей «родины» гораздо более острее, чем я предполагал, радуясь своему возвращению. Сейчас я прислушиваюсь к его звукам и учусь находить оттенки в «однозвучном жизни шуме», уже сознательно определив себя на роль свидетеля и археолога.

После трех бутылок красного игристого вина мне приснилось, что я собираю древние монеты на дне искусственного рва, вырытого вокруг имитации средневекового замка. Замок был игрушечный, но монеты настоящие. Я собирал их, и вместе с ними поднимал со дна диковинные ракушки. Я чувствовал себя историком, занимающимся сбором артефактов, постепенно набирающей признание в академической среде, fiction history. Затем я был приглашен на конгресс историков, и все это были мои старые знакомые, которые занимались «настоящей» историей, и только я занимался тем, что собирал истории о них самих, потому что считал, что это единственно «верная» история, которая разворачивается на моих глазах, в отличие от мифов минувших эпох, до которых никому нет никакого дела.