Читаем Лестница власти (СИ) полностью

— Я склонен с вами согласиться, ударь Храбр. Полудушники слабо изучены, к счастью они очень редкая угроза в последние лет триста. — “Эх”, подумал я, “каки шутки пропадают”. И промолчал. Канцлер продолжил, показав на лежащую на специальной подставке книгу:

— Я как раз читаю описание их нападения на гинекей Базилевса в Царьграде. Они склонны нападать сразу с нескольких порталов. И, народные сказки правы, полудушники предпочитают похищать в первую очередь именно девушек, а уже потом золото. Любопытно, не правда ли? Я вас отвлек, продолжайте.

А я, вроде как, уже и закончил.

— Ну и по совокупности, — пока я шел, во мне была железобетонная уверенность, что Ширин опасна и нужно срочно предупредить Канцлера. Но сейчас, проговорив все свои “улики” вслух, я и сам не понимал причины своей уверенности. Честно говоря, все эти улики косвенные, к тому же, зачем было с этим бежать сломя голову к Канцлеру. Я помялся и добавил. — Она поговорила с вами и смогла убедить оставить её в Лицее. Само по себе решение говорить с вами, очень странный способ решения проблемы для служанки. Потом, за один день она доказала способность стать Библиотекарем, а ведь это очень важный пост…

— Ну с этим я могу вам помочь. Она меня очаровала. — Канцлер слегка застенчиво вздохнул. Я даже не понял, что он говорит в буквальном смысле. — У неё есть особый способ магического воздействия. Варяги называют его “сейд”, если вам интересно. Я знаком с ним поверхностно. Как я понимаю, Милена тоже владеет сейдом, поэтому Ширин опасается применять свои таланты в её присутствии. А вот без неё она совсем распоясалась. Пришлось мне пойти у неё на поводу, что поделать.

В этот момент, высокая конструкция из хрусталя и бронзы в дальнем углу издала мелодичный перезвон. И снова. Было похоже, что это напольные часы бьют полночь. Но господин Махаэль отреагировал на эти приятные звуки в высшей степени нервно. Канцлер выдвинул ящик стола, достал оттуда перевязь с тремя пистолетами и надел на себя. Потом пристегнул саблю. Я настороженно следил за ним. Старик только что сам признался, что был одурманен. Уж не кинется ли он на меня? Но Канцлер тем временем продолжал задумчиво говорить:

— Лицей предпринимает усилия против сторонних магических воздействий на персонал. Ширин конечно, знать об этом не могла. Но вы не сказали, почему вы вдруг решили ворваться ко мне с этим рассказом посреди ночи. Я согласен с тем, что служанка вашей… — он едва заметно улыбнулся — сестры Милены не та, за кого себя выдаёт. Но ведь она тут далеко не одна такая. Ответьте честно, почему вы пришли?

Канцлер иронично хмыкнул, ехидно глянув на меня и Илью.

— Если честно, то не знаю. Меня просто как подбросило с кровати… — честно ответил я. — Может спросонья.

— Не думаю, — сказал Канцлер. Он направился к выходу из кабинета, поманив нас рукой. Нам с Ильей оставалось только следовать за ним.

Светлячки над нами резко снизились. Светились они очень ярко, но теперь, когда они оказались поближе, оказалось что это полупрозрачные крохотные парусники. Они выстроились как лебединая стая, углом вперед, над Канцлером. Тот, не обращая на них внимания, подошел к дверям, уже предусмотрительно распахнутым швейцаром. И двинулся, довольно быстрым шагом, прочь. Мы с Ильей едва успели забрать свои сабли у швейцара и еле догнали его в конце залы ожидания. Канцлер шагал широко и быстро, совсем не по-стариковски. Мне то и дело приходилось переходить на бег, чтобы от него не отставать. А потом господин Махаэль еще и заговорил на ходу:

— За то время, пока вы одевались, пререкались с охраной, добирались до меня, вы должны были как следует все обдумать. И передумать идти ко мне со столь жалкими догадками. Я не припоминаю, чтобы я давал вам повод беспокоить меня по пустякам. У вас были хоть малейшие сомнения в своих действиях?

— Вскочил и попер, как лось в гон, — хохотнул за моей спиной Илья. И тут же смущенно добавил. — Извините.

— Да, у меня было большое, твердое… и острое чувство, что дело срочное, — я испуганно предположил. — Наваждение?

— Только если это дело рук сударя Ильи, в чем я сомневаюсь, — задумчиво сказал Канцлер. — Лицей такое место… Сложное. Внутри Лицея весьма сложно околдовать кого-либо на расстоянии. А снаружи, не видя объект воздействия… Если такое имело место быть, то вы первый. Сударь Храбр, расскажите мне очень подробно, что вы делали прямо перед тем, как бросились ко мне на ночь глядя.

Я рассказал. Детали воспоминаний о прошлой жизни я все же опустил, рассказал только, что задумался о происходящих событий и попытался выстроить взаимосвязи.

— Вот как? Любопытно. А какая у вас родовая способность? — нескромно спросил меня Канцлер. Я замялся. Конечно, ожидалось, что я унаследую родовую способность ту же что и предки и конечно же, о ней знали примерно все, кому нужно и не нужно. И все же, рассказывать вот так, незнакомому человеку… Неприлично то как. Но я все же ответил, смущенно и иносказательно, словами из былины:

— Налево махну — улочка, на право махну — переулочек.