Читаем Лестница власти (СИ) полностью

К счастью, остальные справились и без меня. Правда, не у всех прошло так же удачно. Я успел увидеть, как Илья выстрелил вслед двум последним полудушникам, убегающим в сторону леса. Один упал и покатился безвольной тряпкой. Полутряпкой. Но второй смог уйти. Мы тоже понесли потери. Весь забрызганный чужой темной кровью Оногур, присев на одно колено, бинтовал культю левой ноги десятника. Тот ругался и кусал бороду. Еще двое наших стражников, с яркими красными пятнами на белых мундирах, лежали рядышком на земле и стонали. Над ними хлопотали два оставшихся невредимыми их товарища. Последний валялся поодаль и даже отсюда было понятно, что он мертв — слишком сильно изрублен.

Илья помог осесть на землю держащемуся за грудь Дарёну, а сам бросился на женские крики. Точно, мы ж тут из-за женских криков. Женщины, вот всегда кровь из-за них льется. Я похромал было за Ильёй, но потом вернулся, забрал со “своего” полудушника шарф. Ну, мало ли, на перевязку может понадобится. Подумал, посмотрел на скукоженного бедолагу, разогнул на его руке золотые браслеты и надел на себя. Могут пригодиться. Например, бинты фиксировать. И только после этого пошел к раненным. Оногур уже сорвался вслед за Ильей. Я неплохо подготовлен в полевой медицине, но сейчас у меня не было никаких медикаментов, материалов, инструментов. У местных, кстати, тоже. В принципе, стабилизировать пострадавших мне было нечем. Я отрезал кусок рубашки и перебинтовал руку одного стражника. Десятник вырубился, но кровь из отрубленной ноги не текла. надо же, Оногур умеет в жгуты. Он, наверно, и руки вяжет на полупрофессиональном уровне. Вообще, надо его о прошлом поспрашивать, тертый мужчина, может что интересное расскажет. Я проведал Дарёна, заставил его глубоко и спокойно дышать, подозревая, что у него сердечный приступ. Это помогло — он порозовел, смог говорить, и объяснил, что у него фамильные боли. Его фамильяра клинком проткнули, вот он и “спочувствовал”. Хорошо если так. Спорить я с ним не буду. А вот раненых надо бы срочно эвакуировать. Я глянул, что там Илья возится. И понял, что тот влип. Я закатил глаза и заковылял к нему на помощь, морщась от боли при каждом шаге.

У девушек была истерика. К великому счастью, все они были скованны вместе длинной цепью, иначе уже бы давно разбежались. Некоторые вроде понимали ситуацию, но примерно треть в панике рвалась прочь или просто валялась на земле, рыдая. Илья бегал рядом, растерянный и беспомощный. Оногур стоял, держа один конец цепи. И ничего не делал. Похоже тоже растерялся. Или боялся пошевелиться — некоторые из пленниц явно боялись его не меньше, чем полудушников.

Пришлось опираться на саблю. Скотское отношение к клинку, очень стыдно, но по другому уже никак. Добрел. Потратил минут пять, на то, чтобы привести в чувство тех девок, кто был вменяемый, заставил их всех вместе дышать, выпрямить спинку, сосредоточиться на окружающей обстановке, позапоминать все вокруг. В этот момент это были все базовые приемы по подавлению стресса, которые я вспомнил. Я даже сам слегка успокоился. В общем, уговорил, девки, по большей части, присмирели.

Вот почему они так от полудушников не рвались? Ладно, нечего из них виноватых делать. Отправил метущегося Илью помочь с ранеными и собрать трофеи. Велел Оногуру двигать на выход. Он попер, невзирая на то, что некоторые из пленниц не могли идти от шока и просто волочились за ним — расковать их мы могли, но я тихонько запретил. Сам я, прям как погонщик рабов, торговец черным деревом, шествовал сбоку от связки пленниц, то ласково приговаривая и успокаивая, то грозно покрикивая. Один раз, забывшись, погладил девушку по обнаженной груди — случайно. Я то по плечу гладил, то по голове, то одну, то другую, а тут промахнулся. Но даже не особо обратил внимания, помню только, что губы красивые и глаза большие, испуганные. Честно, вот не до того было. Она тоже, кажется, даже не заметила. Короче, пленниц и раненных доставили к порталу. Собрали и трофеи.

Нас уже встречали. Прибыло все же, подкрепление-то. Как это обычно и бывает, когда уже и сами справились. Народу набежало много, аж с целым сотником во главе. Сотник был куда суровее десятника — загнал всех в Лицей, и немедля выпнул труп из портала. Портал схлопнулся. Нас с Ильёй, Оногуром и Дарёном, почти так же грубо как труп полудушника, запихнули обратно в нашу комнату и заперли.

Вы будете смеяться, но я упал на кровать и уснул.

Проснулся я весь в крови и от дикой боли. Именно в этот момент Оногур проявив чудеса проницательности, наконец понял, что я ранен. Потребовалось время, чтобы на его рев и стук в дверь явились стражники и отнесли меня в больничное крыло. Впрочем, всех остальных привели туда вместе со мной. После беглого осмотра слизистых и даже забора крови на анализ (местный врач попробовал на её на вкус) нас признали не несущими непосредственной опасности.

По хорошему, явившихся из непонятного места с непонятными бактериями, надо бы в карантин месяца на три. Но эту свою очень правильную идею я придержал при себе.