Читаем Лестница власти (СИ) полностью

— Мсти… Храбр меня зовут! — немного растерянно ответил я и когда меня поставили обратно на пол. Передо мной стоял русый парень, судя по тому, что следов бороды не было, примерно моего возраста. А так и не скажешь — роста он был огромного. Высоким он издалека не казался, сложен был пропорционально. Плечи даже чуть широковатые, как у пловца. Но сейчас я стоял рядом и смотрел на него задрав голову. Если в нем инет еще двух метров, то уже очень близко. Такое ощущение, что он к восемнадцати годам до трех метров вырасти планирует. Этот гигант широко и по-доброму мне улыбался, смотрел в глаза открытым взглядом человека, которому нечего скрывать. А, ну да, фамилию ждет. Тут же это маркер положения. Я поправился:

— Храбр Королев!

Я пристально следил за реакцией, но никакой тени отчуждения в глазах не заметил. Моего нового знакомого не беспокоило, что я выскочка из простых. Это тем более удивительно, что он оказался из бояр, хоть и мелких.

— Илья Муромский! — пробасил он и протянул мне руку. Я пожал её и не удержавшись, спросил:

— Прям как тот Илья? Или ты он и есть? На вид похож… — я намекал на Илью Муромца, который тут был, похоже реальной личностью. Естественно, таинственной — считалось, что он приходит на помощь Муромскому Княжеству в особенно сложные моменты. Учитывая всяких трехсотлетних старцев — я уж и не удивился.

— Не, не я он. Я помельче. Зато красивее! — хохотнул Илья. При этом он развернул меня обратно к двери, приобнял за плечи и пошел к выходу. Меня повлекло за ним, как мусор за кораблем. Илья наклонился чуть ближе и спросил, заговорщицки подмигнув:

— Секреты хранить умеешь?

Я вспомнил, как минуту назад чуть не проговорился. И честно ответил:

— Не очень.

На Илью это никак не повлияло. Видимо, это был риторический вопрос.

— На самом деле я из Пронска. Вернее было бы говорить Илья Пронский. Но кто знает, где это, Пронск? А у меня дядя в Муроме. Так что я Муромским назвался! Но ты никому, уговор?

— Уговор, — машинально вступил я в чужие интриги. А ведь предупреждал меня Гриша, не лезь в чужие секреты, не сближайся ни с кем…

Кстати, Мстислав знал где Пронск. Пронское княжество было соседом и преданным союзником набирающего силу Муромского княжества. А у меня кто-то из родственников успел подсуетиться лет сто назад и теперь я имел право и на Пронский княжий стол тоже. О таких вещах знать надо, сами понимаете. Технически, мне проще бы было перечислить, на какие княжества у меня совсем никаких династических прав. Бедолага Мстислав, а ведь он учил все эти хитросплетения даже без карты.

— Я тут уже полдня торчу. Скука! Хорошо ты приехал. Сейчас прошвырнемся…

— Так, стоп! — сказал я и вывернулся из дружеского захвата.

— Я устал, я хочу немного отдохнуть! — мне и в самом деле требовалась передышка. Надо было немного прийти в себя. Все обдумать…

— А есть разве не пойдешь? — искренне удивился Илья. И ткнул в висящий между лестницами колокол. — На обед отзвонили только что. Я тебя только и ждал, жрать хочу, умираю.

— В смысле, меня ждал? — насторожился я.

— Так сабельку твою принесли и зипун. Я и смекнул, что кто-то скоро придет. Велел в нашу комнату отнести. Вместе жить будем. А остальные то вещи где? Не удержался и верхом сюда прибыл? Я тоже. Дворовые отстали. Ничего, седьмого дня можно ворота откроют, можно будет все занести. У меня ж три брата тут, на старших курсах. Двоюродные правда. Так я тут все знаю. Меня держись. Ты ж на Военный поступать будешь? Пошли жрать то, что встал!

Я понял, что хочу есть. И поплелся за жизнерадостным Ильёй, изредка уклончиво отвечая на его вопросы. Впрочем, его ответы его особенно не интересовали. Чувствовалось, что человек привык к людям и одиночество, пусть и такое короткое его тяготило. Или характер такой, дружелюбный. Он увел меня через залы, в одном месте мы перебежали через маленький внутренний дворик, потом свернули в узких проход с неровным полом:

— Так короче! — объяснил Илья.

Когда он озадаченно остановился у “перекрестка” из четырех коридоров, я выдал догадку:

— Мы заблудились, да?

— Да, — с искренней непосредственностью согласился Илья. После чего здововяк подошел к стене. Наклонился к ней поближе и громко начал приговаривать%

— Утка-утка, кря-кря-кря. Утка-утка, кря-кря-кря.

Я тяжело вздохнул.

Глава 16

В которой герой учится тому, что безумцы могут проложить дорогу для рассудительных. А потом его друг сталкивается с самой страшным зверем в этом Лицее, пожирающим саму душу. И герой, вопреки всему, вдруг решает проявить благородство и попытаться спасти его.