Читаем Лестница власти (СИ) полностью

— У них больше! — озвучила она очевидное и снова хихикнула.

— Зато у меня изогнутый, — ответил я.

— Но крооохотный, — с притворной грустью протянула “племянница”. Григорий мерял шагами комнату перед массивной дверью, чуть поодаль. Я кивнул на него, пытаясь увести разговор в сторону.

— А ты правда Гришина внучка?

— Правда! — Милена надула щечки, сделала бровки домиком и начала загибать пальчики. Выглядела она очаровательно, я не сразу понял, что она имитирует могучие мысленные усилия. — Пра, пра, пра, пра, — с каждым “пра” она загибала по пальчику. Когда на второй руке загнула мизинчик и большой, показа мне три пальца в жесте, на удивление знакомым мне по прошлой жизни. Только тот был неприличным и пальцев меньше.

— Вот столько раз "пра"! — ткнула она пальчиками мне в лицо. И быстро спрятала их — Гриша повернулся к нам, подошел поближе и велел:

— Не шушукайтесь!

Внезапно двери открылись. А я, честно говоря, настроился на долгое ожидание. Из двери выглянул особенно пышно разодетый слуга, слегка поклонился и сделал приглашающий жест.

Мы с Миленой вскочили, но швейцар сделал выверенный жест в нашу сторону, словно останавливая поток воздуха. Приглашен пока только Григорий. Мы послушно сели, проследив как наш взволнованный старец скрывается за высокими дверьми.

— Вся жизнь состоит из ожидания, — глубокомысленно изрек я.

— А кончается всегда неожиданно, — добавила Милена.

Все же, я немного нервничал. Старательно избегая взглядом статуй, я зацепился взглядом за висящую напротив нас картину. На ней была изображена битва. Яркие цвета, сочные малиновые брызги крови… Я присмотрелся внимательнее. Войска Великой Руси защищали город. Подчеркнуто маленькие, условные домики и стены на которых шла схватка. Гридни с куполообразными головами и каплевидными щитами, дети боярские в кирасах и с мушкетами, крылатые создания, огненные птицы. Им противостояли одетые в черное люди с синими лицами и гротескные чудовища. Вот похожий на краба конструкт из костей разрывает на части гридня, вот плотная масса синелицых солдат закидывают горящими снарядами другого гридня. Вот большие, закованные в угловатую броню черные-синие фигуры с палицами рушат стену. Им противостоят маленькие люди с узнаваемыми саблями и в русских кафтанах, ощетинившиеся как пиками, длинными стволами фальконетов. Взгляд зацепился за фигуру с непропорционально большими руками и медвежьей головой, держащей на весу огромный фальконет. В моем родовом гнезде, под Псковом, на башнях были фальконеты. Это настоящие легкие пушки, килограмм по двести весом.

— Это битва за Берлин, — тихо сказала Милена.

Берлин в этом мире входит в Княжество Лужицкое, которое в свою очередь, часть Великой Руси. Века три назад Рейх вдруг смог консолидироваться вокруг особо могущественной группировки чернокнижников и опрокинул своих извечных врагов — Бретань и Аквитанию. Даже умудрился насовать Островитянам, разрушив их тогдашнюю столицу особо мерзкой магией. А потом Рейх ударил на восток, осадив могучую древнюю крепость, Берлин. Местный символ славянского сопротивления натиску с запада.

Великая Русь тогда забыла все междоусобицы и выставила мощную армию на помощь, которую повел сам Царь. Русские чудотворцы смогли открыть “чудь-тропинку” прямо внутрь крепости. Когда в Берлине накопились большие силы, русские войска попытались внезапно контратаковать и разбить вражескую армию, которая должна была быть слабее. Но что-то пошло не так. Сражение у стен Берлина было проиграно, после него немедленно начался штурм самого города-крепости.

Полководцы Рейха смогли обмануть наших, они скрыли свою численность. А их было много. Они собрали войска со всего Рейха, заставили встать в свои ряды все свои секты и тайные общества, привлекли наемные войска из Италии и даже часть паладинов Бретани они сумели привлечь на свою сторону.

Я сразу заметил рыцарей Бретани на картине. Всадники в сплошных латах, как из позднего средневековья. Стоят гурьбой в углу, объятые синим огнем и выглядят реликтом другой эпохи. Художник не стал изображать их в бою, видимо, чтобы не портить отношения с потенциальным союзником — но из под Берлина из них не вернулся почти никто. Да и от Великой Армии Рейха остались одни брызги.

Сам Царь Яромир, изображенный с головой белого льва и двумя секирами в руках, стоял на куче порубленных врагов. В груде тел виднелись и люди, и различного вида магороботы, в том числе итальянские бронеходы аналогичные нашим гридням. Сам Царь был без единой царапины, но Мстислав знал — Яромира убили в этой битве. Да и сражался он сидя внутри могучего царского бронехода.

Нет, ясно что на картине в соответствии с местными традициями, изображено все весьма условно. Вернее даже, символически. Но самые важные моменты битвы и наиболее отличившиеся воины должны быть.

— А вон дедушка Унидруг, — сказала Милена и ткнула пальчиком.