Читаем Лестница в небо полностью

— На юге от Москвы фуры пропадают, может быть слышали? — неожиданно для собеседников начинаю я.

— Проходило что-то такое в сводках, только это дело полиции… — озадаченно отзывается Рогов.

— Точно, дело полиции. А точнее — дело рук полиции!

Рогов и Верещагин, и так сосредоточенные, еще сильнее подбираются.

— И?

— Баш на баш. Вы помогаете мне, я — вам.

— В чем именно?

Выкладываю оперативникам и ход расследования, и наши выводы, и про собственное незавидное положение владельца «Кистеня», умалчивая лишь о состоявшемся допросе ДПшника.

— И чего ты хочешь?

— Прикройте нас. Сделайте это спецоперацией ПГБ. Плюшки и ордена — вам, трофеи, если будут — нам, но готов отступиться, если как вещдоки потребуются.

Узнав о ведомственной принадлежности гостей, Борис строит изумленную физиономию. Обернувшись, лихо подмигиваю ему, настроение медленно, но верно ползет вверх, потому что мужчины уже явно прикидывают детали, согласившись в главном, хотя пока еще и неосознанно.

— Придется ставить руководство в известность, — испытующе смотрит на меня Верещагин, за что удостаивается досадливого цыканья от сосредоточенного Рогова.

— Не мои проблемы, — парирую я, — Время пока есть. Добираться, правда, часа полтора-два.

— А если мы не согласимся? — пытается нажать посильнее лейтенант.

— Ваше право. Отменю контракт, солью все заказчикам. Отозвать своих у меня времени достаточно, — слегка блефую, если парни в режиме радиомолчания, то дозваться их проблематично будет, но, надеюсь, на близком расстоянии я их и так засеку.

— Нужны хоть какие-то доказательства, — вскидывает на меня глаза капитан.

— Ммм… С этим сложно. Подождите здесь, — опять поднимаюсь к рации.

— Бок, у меня новые обстоятельства. Нашел что-нибудь?

— Есть бумаги на свиней, есть записки Ежа, — очевидно Баринов нашел в сейфе контракт и блокнот Костина, в который тот собирал материалы по делу.

— Я сейчас подъеду не один. Почитай там пока. Отбой.

— Принято. Отбой.

В компании оперативников отправляюсь в контору. Сообразив, что еще есть время и возможность отменить операцию, я заметно успокаиваюсь и перестаю дергаться: никакая неустойка не перевесит для меня свободы и чистого имени.

Взгляд со стороны.

Ночной перекус в придорожной кафешке не вызвал у Алексея каких-то положительных эмоций. Заспанная официантка, недовольная необходимостью обслуживать одинокого дальнобойщика, грохнула на стол тарелку с подгорелой яичницей и разогретым пережаренным бифштексом, а затем удалилась в свою подсобку, пробормотав: «Приятного аппетита!», но явно подразумевая: «Чтоб ты сдох!». Привыкнув, что девушки на него реагируют по-другому, Шаману только и оставалось недоуменно посмотреть ей вслед. Поковырявшись в содержимом тарелки, мужчина решительно отставил все в сторону: даже на вид это было несъедобным, а уж пробовать и подавно не хотелось. Пришлось ограничиться чаем — залитый кипятком пакетик трудно было испортить.

За несколько тяжелых лет Алексей избавился от многих предрассудков в плане еды, но последние нормальные месяцы вновь научили ценить то хорошее, что есть, в частности, чай. Егоровой привычки пить кофе в любое время суток Шаман не разделял, но Ван и Ли быстро выучили вкусы всей их компании, так что любимый напиток, заваренный со всем прилежанием, почти всегда был под рукой. А контраст между непритязательной тарой и весьма неплохим содержимым добавлял изюминки этим чаепитиям.

Бронежилет, надетый под свободную клетчатую рубашку, неприятно жал в подмышках. На их покупке настоял в свое время тот же Егор, упирая на то, что с их работой стоит иметь подобные вещи, не всегда же есть смысл передвигаться в МБК. Как знал, один раз во время июньской поездки с караваном медикаментов броник пригодился, защитив от пули, так что пренебрегать этим Алексей и на этот раз не стал. Сесть за баранку машины вызвался он сам, узнав о деталях операции, — шансы остаться невредимым при встрече с полицейскими у него были самые высокие.

Слегка напрягало, что Егор на этот раз отказался участвовать в операции, с его замечательными способностями вероятность положительного исхода возрастала многократно, но Ярослав сумел убедить, что ходить на такое плевое дело всем кагалом не имеет смысла, тем более что время поджимало.

Придвинув недопитый стакан к не съеденному перекусу, пилот отсчитал положенную сумму и, даже не подумав добавить чаевых, отправился на выход. До места, где засели в засаде ДПшники, оставалось ехать где-то десять верст, а усталость от непривычного занятия уже давала о себе знать — для достоверности Алексею пришлось выехать еще засветло почти от самых границ области.