Читаем Лестница в небо полностью

Да, парад. Да, красиво. Места — зашибись, рядом — весь цвет империи, кругом камеры, трансляция идет в прямой эфир. Из непонятно откуда взявшегося духа противоречия страшно захотелось поковырять в носу, причем не просто смахнуть козявку, а засунуть в нос полпальца и смачно попытаться достать до мозга. Понятно, что ничего такого не сделал, но от невозможности этого действия, хотелось еще сильнее.

Вдобавок, обострилась личная шизофрения, с которой вроде бы уже сроднился. Часть, которая осталась от Егора — была в восторге, а вот основная личность — хотела плюнуть на все и напиться. В очередной раз остро почувствовал, что это не мой мир, здесь нет и никогда не было моих старых друзей, здесь не было Октябрьской революции, не празднуют День Победы. Зато, подумав немного, нашел положительные стороны — не было братоубийственной гражданской войны, не было миллионов жертв Великой Отечественной. Но желание напиться все равно осталось.

На фоне депрессии, вызванной парадом, начало Большого Императорского бала прошло практически мимо меня. Взяв на себя обязанности по опеке надо мной на данном мероприятии, Антонина Викторовна нашла мне на первые танцы партнерш подходящего возраста, что наверняка было не так уж и просто. И, надо сказать, я не сильно помог в исполнении этой задачи, продолжая дуться на судьбу, вместо того, чтобы развлекать девушек. Улизнув от бдительного ока княгини, после очередного танца спрятался в какой-то нише, надеясь перевести дух. Наверно, повторю набившую оскомину банальность, но данный вид времяпровождения как-то мало напоминал мне отдых.

Но я ведь и не развлекаться сюда ехал.

Эта простая мысль наконец-то привела меня в рабочее состояние. Связи и знакомства сами собой не образуются. Никто здесь не ждет меня с распростертыми объятьями, своих таких хватает, но если продолжать ныть и прятаться, две предстоящие недели можно просто вычеркнуть и списать в утиль. Волконский, вон, не тушуется, трется у разных групп, приглашает девиц, знакомится с их родителями. Тем же самым занимался Михаил, хотя и не так активно, этот больше вертелся в стайке поклонников неизвестной мне красавицы. Вениамин выгуливал невесту, но тоже не чурался перекинуться словом-другим с перемещающимися по залу гостями.

Ноги в руки, и вперед!

Взбодрившись, из ниши собрался выходить с совершенно другим настроем. Поностальгировать, и даже напиться, можно будет и потом, а пока — работать.

— Мадемуазель, позволено ли будет простому смертному, сраженному вашей красотой, пригласить вас на танец? — чем хороши крупные мероприятия, так это тем, что можно не дожидаться представления, а представляться самому. Девушка, пытавшаяся спрятаться в «моей» нише, негромко ойкнула и обратила на меня внимание.

Черт, «вода-молния-земля», это явно кто-то из великих княжон.

Склонившись в положенном поклоне, извинился за фамильярность. Насмешливый взгляд царевны ожег не хуже пощечины.

— Егор Николаевич Васин, к вашим услугам, ваше императорское высочество, — представляясь, мучительно думал, какие кары придуманы для наглых мелких дворян, посмевших докучать императорской семье.

— А знаете, Егор Николаевич, пожалуй, я уделю вам один из оставшихся танцев, — извлеченная на свет бальная карточка подтвердила серьезность намерений принцессы. Вот ведь!.. интриганка. Явно хочет моими руками насолить кому-то.

— Это честь для меня, ваше императорское высочество!

— На балу можете называть меня по имени-отчеству, — разрешила принцесса.

— Благодарю за честь, Ольга Константиновна, — попав ногой в колесо — пищи, но беги. Неожиданная милость вполне возможно станет хуже немилости.

Всегда считал бреднями, что избалованным вниманием окружающих высокородным дамочкам будет в радость простое человеческое общение, поэтому не стал навязываться в сопровождающие, но не тут-то было. Ведущая какую-то свою игру принцесса вцепилась в меня и вовлекла в компанию придворной молодежи. Пришлось включать обаяние на максимум и развлекать десяток молодых людей обоего пола различными байками из провинциальной жизни. Поняв, что я всего лишь мимолетный каприз, свита успокоилась и перестала на меня косо смотреть. Разве что довольно быстро определившаяся причина нетипичного поведения принцессы — английский лорд — некоторое время явственно выражал недовольство на радость затейнице. В ответ всем видом и поведением постарался дать понять, что всего лишь исполняю неожиданную прихоть, и, кажется, преуспел. И, по-моему, даже заслужил некоторую признательность, ответив на какую-то реплику на языке Туманного Альбиона, который в этой реальности вовсе не был таким распространенным. Глаза княгини Задунайской, нашедшей меня в столь высоком обществе, на мгновение удивленно сверкнули, чтобы далее отметить одобрительным взглядом.