Читаем Лестница грёз (Одесситки) полностью

Мы-то своей комнатой утолили голод, бабуля, спасибо от внучки-колхозницы. Но ребятам каково! Несколько раз гонцы бегали к столовой узнать, собираются ли нашу группу сегодня кормить. Никто и не думал. И пошли они ветром гонимые по посёлочку заглядывая за калиточки зажиточных сельских жителей, пытаясь к хлебу насущному прикупить чего-нибудь покрепче. Насущного ни у кого не было, а вот второго, самогончика, даже в долг дали.

Бесились мы по полной программе весь вечер. Даже импровизированные танцы устроили. Моя Лилька была счастлива, она пользовалась таким успех ом у ребят, как никогда в жизни. Утром напялили на себя резиновые сапоги и двинули, как коровы на водопой, к нашей кормушке-столовой. Ее было не узнать, она сверкала чистотой. Уже другие тётки в белоснежных халатах выставляли на стойку манную кашу в глубоких тарелках с куском сливочного масла, и на выбор был чай с запахом чая и почти кофе. Хлеба бери сколько хочешь, правда, только какой-то серый, но свежий. Набирали его впрок, на всякий случай, вдруг сегодняшняя столовая это только показуха. Не каждый же день наезжает комиссия.

Нам для работы выделили новое поле. Подогнали вереницу грузовиков, на них с песнями по ухабам, без какого-то ни было намёка на дорогу нас привезли на баштан. Это очень странное поле. Вроде кроме сорняков ничего и не растёт. Только какая-то неведомая сила разбросала по необъятным просторам зелёные полосатые мячи разных размеров, от громадных до совсем маленьких. Дядька, то ли агроном, то ли сторож, объяснил, как на до, выстроившись в цепочку, перебрасывать кавуны, шоб, не дай бог, не побились, к краю поля, куда подъедет машина для погрузки. А для начала… Он приподнял один арбузик среднего размера, ловко ударил им о свою коленку, арбузик раскололся на две половинки. Думали, скажет, для начала попробуйте, а он вдруг глухо выдавил из себя: мойте руки. Мы стояли обалдевшие, как мыть? Тю, дядька выхватил серединку, раздавил и протёр мякотью свои грязные загорелые руки.

Афанасию он показал на здоровенный арбуз: от той, тащи! И так же, хлопнув о колено, только теперь о левое, повторил свой маневр. Разбить так не получалось ни у кого из наших. Да что там разбить, мы еле отрывали их от плетей. Хоть бы ножи раздали, но агроном сразу предупредил: ножи вам не положено давать. Хорошо, что наши припасливые парни, прошедшие срочную, захватили с собой перочинные ножички. Они шли впереди, отрезали, бросали нам под ноги, а мы дальше уже кто как. Во всяком случае, через полчаса, когда силенки иссякли, уже никто не бросал и даже не передавал, а еле катали, сидя на земле. С десяток, наверное, а то и больше, по месту назначения к краю поля не были доставлены, а перекочевали в наши рты. Спелые, сочные, ароматные, семечки все вызрели. Когда приспичило, дружно бегали в посадку облегчаться. Столько арбузов в своей жизни больше никогда не ела. Мы чуть не лопнули, но разве против этого сладкого слова «халява» можно устоять?

– Девчата, на обед поедете? – молодец заботливый наш староста, не забывает о своих общественных обязанностях.

Какой там обед, когда организм только и работает на срыгивание и слив.

Поле быстро пустело, только местами оставались островки, напоминавшие помойки из битых кавунов, как бы обагрённых кровью, с вырванными сердцами. На них набрасывались буквально полчища мух, пчёл и муравьев, а сверху уже пикировало отвратное вороньё. Неприятнейшее зрелище, какое-то поле битвы за огрызки.

– Может, нам все это собрать? – я всё же не выдержала и спросила сторожа.

– Та ни, нехай так будэ. Бабы свиньям та кролям все сёгодни вже перетягнуть. А на завтра трактор перепаше и пашня будэ.

Вечером нас кормили на убой макаронами по-флотски и… арбузами. На двоих полагался один. Каждый на дюжину килограммов, наверное, тянул. Те, что не могли осилить, забрали с собой в общагу вечер долгий, сгодятся под легкое столовое винцо.

У ямы в конце нашего общежития, когда возвращались, приметили странную машину. Когда она заработала, всем стало понятно без лишних слов. Лорка, смешливая девчонка родом из Раздельной, узловой станции в часе езды от Одессы, которую она иначе не величала, как город, как заорет: говно качают, говнокачалка приехала, к нам домой тоже такие приезжают.

Сплетни или слухи, что эта техника должна вот-вот нагрянуть, ходили уже не первый день, ползая от студента к студенту, набухая, как дрожжевое тесто – вот-вот оно перевалится через край корыта и растечется всё дальше и дальше. Кто-то, мол, просигналил, да еще так высоко, в санэпидемстанцию, что будут обязательно приняты меры. Но кто? И вот сбылось. Вонь стояла дичайшая, мы все задохнёмся, пока вычистят все эти сральники. Как их двери разом пооткрывали, так хоть беги, хоть падай, а лучше натягивай противогаз, но где его взять? Зато вскоре все заработало, и умывальники тоже.